Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Международное сообщество и глобализация угроз безопасности. Часть 2. Международное сообщество и национальные государства в поиске ответов на новые угрозы безопасности: Сборник научных докладов

Голосов: 3

Сборник посвящен основным проблемам международной и национальной безопасности, исследованию теоретических, исторических, политологических, правовых аспектов противодействия угрозам безопасности. Представители научно-исследовательских сообществ, политические деятели, сотрудники правоохранительных органов и силовых структур России, Франции, Латвии, Эстонии, стран СНГ анализируют деятельность международного сообщества в поиске ответов на новые вызовы, взаимопонимание и взаимодействие власти и общества в борьбе с терроризмом и экстремизмом на глобальном и региональном уровнях. В отдельном разделе исследуется роль средств массовой информации, силовых структур, общественных организаций в формировании реакции общества на дестабилизирующие факторы современности. Представляет интерес для широкого круга юристов, политологов, историков, сотрудников государственных и правоохранительных организаций. Издание может быть использовано в учебном процессе в высшей школе для преподавателей, студентов и аспирантов юридических, исторических, политологических и философских специальностей. Данное издание осуществлено в рамках программы "Межрегиональные исследования в общественных науках" Российской благотворительной организации "ИНО-Центр (Информация. Наука. Образование)".

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
        Рассуждения об ошибочности исключительно силового реагиро-
вания на террористические угрозы и о необходимости вдумчивого,
обстоятельного и скрупулезного подхода к формированию стратегии
борьбы с терроризмом ни в коем случае не означают оправдания
террористической деятельности. Напротив, я остаюсь последова-
тельным сторонником применения самых жестких мер к субъектам
терроризма, так как глубоко убежден в том, что отсутствие наказа-
ния за осуществленное зло лишь поощряет все более агрессивные и
масштабные его проявления.
    Я лишь хотел бы призвать к взвешенному, грамотному и проду-
манному подходу при выработке антитеррористической стратегии.
Любой ученый скажет, что для того, чтобы эффективно воздейство-
вать на какой бы то ни было объект, процесс, явление, нужно снача-
ла хорошенько изучить его генезис, структуру, законы развития,
проанализировать внутренние и внешние связи, установить меха-
низмы функционирования. Это особенно важно при воздействии на
такой опасный феномен, как современный терроризм.
    При организации борьбы с терроризмом государству приходится
решать весьма сложную и противоречивую задачу: с одной стороны,
оно должно обеспечить эффективность этой борьбы и безопасность
своих граждан, а с другой – не допустить ограничения их конститу-
ционных прав и свобод. В этой связи, рассматривая национальные
стратегии борьбы с терроризмом, следует отметить, что в зависимо-
сти как от широкого круга факторов, определяющих уровень реаль-
ных террористических угроз для данного государства, так и от пред-
ставлений верховной государственной власти об этих угрозах, эта
стратегия по совокупности используемых мер может варьироваться в
весьма широких пределах.
    Как я уже отмечал, борьба с террористическими угрозами может
выстраиваться жестко, прямолинейно, агрессивно. Но, в отличие от
преимущественно силового варианта реагирования на терроризм,
существует и другой, гибкий подход к решению этих проблем. Оп-
ределенный опыт такой стратегии накоплен Германией, которая на-
ряду с другими европейскими странами пережила пик террористиче-
ских проявлений во времена активности левацких террористических
структур (французского «Прямого действия», итальянских «Красных
бригад», немецкой «Фракции Красной армии») в 70-е годы прошлого
века. В борьбе с терроризмом в Федеративной Республике Германии
использовалась концепция «обороноспособной демократии», кото-

                               72


рая, помимо применения достаточно жестких правовых мер к субъ-
ектам террористической деятельности, предусматривает и широкий
комплекс мер профилактического воздействия в отношении ради-
кально настроенных лиц, еще не вставших на путь совершения тер-
рористических акций. Такая стратегия является одновременно реши-
тельной и осмотрительной. Решительной для того, чтобы не поощ-
рять терроризм. Осмотрительной для того, чтобы при строгом со-
блюдении государственных правовых принципов не способствовать
солидаризации населения с террористами ввиду чрезмерно жесткой
реакции государства. Именно такая взвешенная, выверенная пози-
ция, по мнению специалистов, в значительной степени способство-
вала тому, что левый терроризм лишился в Германии социальной
почвы.
    Я полагаю, что будущее – именно за гибкой, взвешенной и ком-
плексной стратегией борьбы с терроризмом. Действительно, схема
жесткой реакции на терроризм достаточно проста и, на первый
взгляд, даже может представляться предпочтительной. Она не требу-
ет глубокого и тщательного анализа проблемы с целью поиска ее
истоков и адекватной системы мер противодействия. Применение
силы способно даже дать быстрый, реальный и эффектный результат.
Но такая реакция, особенно если силовые меры используются мас-
штабно, «с запасом», не соответствуют характеру самой террористи-
ческой угрозы и приводят к массовым нарушениям прав человека, в
конечном итоге лишь способствует расширению социальной базы,
географии и масштабов терроризма. Я уже не упоминаю ситуаций,
когда борьба с терроризмом используется как предлог для достиже-
ния геополитических целей военным путем, – здесь вообще поджи-
гается фитиль масштабного международного конфликта. События в
Ираке – яркое тому свидетельство.
    Борьба с террористами или борьба с терроризмом? В ходе
поиска наиболее эффективной стратегии борьбы с терроризмом
очень важным является вопрос о том, с чем мы организуем нашу
борьбу, – с терроризмом или с террористами. Если мы ведем речь о
террористах, то есть физических лицах и их организациях, которые
уже состоялись как субъекты террористической деятельности и, пе-
реступив через общепризнанные принципы и нормы международно-
го права, национального законодательства и общечеловеческие
принципы морали, перешли к практической насильственной пре-
ступной деятельности, в отношении таких лиц должен использовать-

                                73


ся весь спектр законных мер воздействия, включая самые жесткие
меры пресечения и наказания. В этой связи убежден, что в России
целесообразна отмена моратория на применение смертной казни в
отношении террористов, вина которых доказана, даже если такое
политическое решение вызовет недовольство некоторых европей-
ских партнеров России, абсолютизирующих права человека, включая
и права террористов.
    Важную роль в борьбе с террористами должны играть специаль-
ные службы, наделенные полномочиями ведения оперативно-
розыскной и контрразведывательной работы. Именно они обязаны
решать исключительно острые задачи внедрения в террористические
организации, внесения разногласий в их руководящие звенья, уста-
новления и нейтрализации особо одиозных террористов, выявления
планов совершения террористических акций и их предотвращения.
    Замечу, что в борьбе с субъектами террористической деятельно-
сти допустимо использование всего арсенала имеющихся средств и
тактических приемов, включая самые жесткие и неджентльменские,
так как сами террористы игнорируют любые законы и общеприня-
тые правила.
    Но совсем иначе следует выстраивать антитеррористическую
стратегию, если мы ставим перед собой задачу борьбы с террориз-
мом. С терроризмом как многоаспектным сложным деструктивным
феноменом, угрозой безопасности, имеющей свои социально-
экономические и политические корни, социальную базу поддержки,
мощный идейно-пропагандистский аппарат. Здесь опора на исклю-
чительно репрессивные меры не решит проблемы. Такой подход,
напротив, будет лишь способствовать разрастанию угрозы терро-
ризма, расширению социальной базы рекрутирования новых терро-
ристов.
    На встречах российских и американских специалистов послед-
них лет неоднократно отмечалось, что корни терроризма зачастую
произрастают из ощущения несправедливости, неприятия грубо на-
вязываемой чужой воли и стремления противостоять ей. Все чаще
террористическую форму приобретают протестные движения анти-
глобалистов, причем от них не застрахованы даже самые благопо-
лучные в социально-политическом и экономическом плане страны.
И совершенно ясно, что проблему активизации антиглобалистов не-
возможно решить через усиление военных или полицейских мер.
Следует добиваться того, чтобы снимались те противоречия, кото-

                              74


рые лежат в основе протестных движений, и тогда флаг, под кото-
рым антиглобалисты собирают сотни тысяч недовольных людей,
выпадет из их рук.
    Резюме. Остается добавить, что практически всё, что выше было
сказано в отношении выбора стратегии борьбы с терроризмом, отно-
сится и к вопросам определения концепции противодействия другим
вызовам и угрозам безопасности, конечно же, с учетом их специфи-
ки. То есть путь устранения угроз безопасности исключительно си-
ловым, репрессивным путем бесперспективен. Следует выявлять и
путем применения широкого комплекса различных мер последова-
тельно искоренять сами истоки этих угроз.
    Применительно к Совету Россия-НАТО, перед которым стоит
задача снижения уровня разнородных угроз безопасности госу-
дарств, вышесказанное означает, что в военно-политическом предна-
значении сотрудничества приоритет должен быть отдан не военному,
а политическому аспекту. Приоритет предупредительных, политико-
организационных мер в борьбе с современными угрозами означает и
возможность сохранения жизней тысяч людей, в том числе и воен-
нослужащих государств альянса, так как успешное решение полити-
ческих задач влечет за собой и снижение необходимости применения
мер военного характера.
    Эффективный алгоритм борьбы мирового сообщества с новыми
глобальными вызовами и угрозами безопасности должен опираться
на взвешенный межкультурный, межнациональный и межрелигиоз-
ный диалог, требующий вдумчивого уважительного отношения к
чужим традициям и взглядам. Этот процесс невозможно искусствен-
но форсировать, он требует времени, терпения и большой политиче-
ской мудрости, которой, к сожалению, сегодня так часто недостает
отдельным политикам, стремящимся получить быстрый результат с
использованием неких простых и радикальных средств.




                                75


        К. Фэдорович
        Россия – НАТО – Польша.
        Cерьезный конфликт стратегических интересов1




В первой половине 90-х годов большое влияние на польско-
российские отношения имели несколько факторов, которые впослед-
ствии значительно усложняли взаимоотношения двух стран. Один из
этих факторов – радикальные изменения, происходившие в это вре-
мя в обоих государствах. В России изменения были очень глубоки,
происходил быстрый процесс развала СССР, не было также уверен-
ности, какова будет дальнейшая судьба суверенитета постсоветских
государств. В Польше в это время часто менялись правительствен-
ные кабинеты, а также чувствовался самой большой недостаток ди-
пломатии Польши, а именно отсутствие надлежащей координации
внешней политики.
    В это время для польских властей очень важной проблемой яв-
лялось выяснение обстоятельств, связанных с «белыми пятнами» в
русско-польской истории. Всеобщее ожидание польскими политиче-
скими элитами примирения обеих нации путём окончательного вы-
яснения «белых пятен» из прошлого (в частности, дела Катыни) ока-
залось обманутым. Проблема Катыни скоро превратилась в предмет
разногласий и взаимных обвинений. Ещё более сложной оказалась

1
    ©   Фэдорович К., 2008


                              76


проблема оценки роли Красной армии в освобождении Польши. Де-
монтаж памятников «благодарности» оценивался в России наравне с
актами осквернения советских кладбищ и во всех общественных
кругах считался проявлением презрения к жертвам солдат Красной
Армии, погибших на польской земле.
    Существенную роль в возникновении разногласий между обои-
ми государствами сыграло разное толкование цивилизационной
принадлежности. Оно стало в более позднее время причиной фунда-
ментального спора между Польшей и Россией по поводу подходов к
вопросу европейской безопасности. Россия настаивала на сохране-
нии в Центрально-Восточной Европе нейтральной зоны, Польша в
это время стремилась выйти из так называемой «серой зоны» евро-
пейской безопасности путём участия в НАТО.
    Самым главным событием в польско-российских отношениях
этого периода был визит президента России Бориса Ельцина в
Польшу в августе 1993 г. Ход самого визита вызывал в Польше на-
дежду. Президент Борис Ельцин проинформировал польскую сторо-
ну, что последние русские солдаты покинут территорию Польши до
17 сентября 1993 года. Произошел также чёткий сдвиг в разговорах
об экономическом сотрудничестве. Символическим жестом являлось
также возложение Борисом Ельциным цветов у катыньского памят-
ника. Однако самым главным элементом этого визита было подпи-
сание совместной декларации обоих президентов, в которой россий-
ская сторона подтвердила, что вступление Польши в НАТО не про-
тиворечит интересам Российской Федерации. После этого визита и
после подписания декларации казалось, что в польско-российских
отношениях начинался процесс нормализации. Казалось, что не-
смотря на наличие действительно сложных проблем, удалось пре-
одолеть все серьезные расхождения интересов и построить солидный
фундамент под новые партнерские отношения обоих государств.
    Однако начиная с осени 1993 года в отношениях между Россией
и Польшей, а также другими государствами Центрально-Восточной
Европы возникает серьезная проблема. Это было связано с реши-
тельным стремлением Польши вступить в НАТО и с возрастающим
пониманием Запада этого стремления. Месяцем позднее, в сентябре
1993 года, президент Борис Ельцин направил главам США, Велико-
британии, Франции и Германии письмо, в котором представил ре-
шительный протест по проблеме принятия в НАТО государств Цен-
трально-Восточной Европы. Российская сторона предложила также

                               77


предоставление Россией и НАТО общих гарантий безопасности для
государств Центрально-Восточной Европы. Стало очевидным, что
между Польшей и Россией возник серьезный конфликт стратегиче-
ских интересов. Начиная с того времени, российская сторона начала
говорить о том, что расширение НАТО нарушит существующую
геополитическую обстановку в Европе. В позиции России по отно-
шению к Польше в 1993 г. начала доминировать политика возраже-
ния и негатива. Сводилась она к блокированию в отношениях с За-
падом, посредством доводов о великодержавной ответственности
России, всяких инициатив и политических действий, ведущих к
сближению Польши с Западом.
    С нарастающим недоверием российской стороной встречалась
польская восточная политика. Польша довольно скоро признала не-
зависимость новых и возрожденных государств на своей восточной
границе. Сразу же началась постройка нормальных политических
отношении со всеми государствами, возникшими после распада
СССР. Особую обеспокоенность Москвы вызвали динамичные и
активные польско-украинские отношения. Польша уже в 1990 г.
подписала ещё с советской Украиной Декларацию о принципах и ос-
новных направлениях развития польско-украинских отношений.
Польша была также первым государством в мире, которое 2 декабря
1991 г. признало независимость Украины.
    Довольно быстро польская сторона построила целую инфра-
структуру двухсторонних отношений с Украиной, развивала эконо-
мические и политические, а также региональные связи. Польша ре-
шительно поддерживала все инициативы Украины, направленные на
её участие в европейских и региональных структурах. Высказыва-
лась также за подписание стратегического договора между НАТО и
Украиной на тех самых условиях, что и с Россией. Польско-
украинские отношения быстро достигли вида стратегического парт-
нерства. Как безусловно антирусская, определялась подписанная в
июне 1996 г. Декларация Президентов Польши и Украины о страте-
гическом партнерстве, в которой содержался пункт, говорящий о
том, что существование независимой Украины является фактором,
сопутствующим укреплению независимости Польши, а также суще-
ствование независимой Польши сопутствует укреплению независи-
мости Украины. Кроме этого, обе стороны заявили о взаимной под-
держке в стремлении к самой скорой интеграции с европейскими
учреждениями и структурами безопасности с учетом своих государ-

                              78


ственных интересов, а также о неприятии раздела континента на
«зоны влияния». Совместно были признаны права каждого государ-
ства на вступление в международные политические, хозяйственные
и оборонительные структуры.
    Первые положительные перемены в российской иностранной
политике по отношению к Польше произошли лишь в 1996 г. в связи
с президентскими выборами в Польше. В России с энтузиазмом была
принята победа Александра Квасневского. Это был период ожидания
и надежд на то, что отношения с Польшей улучшаться или хотя бы
не будут ухудшаться. В Москве ожидали положительных для России
перемен в иностранной политике Польши, связанных со сменой эли-
ты власти после президентских выборов. Что особенно существенно,
в Москве было наконец признано, что текущая политика по отноше-
нию к Центрально-Восточной Европе, а особенно по отношению к
Польше, была неправильной. Уже в 1995 году в российском Докладе
Совета по делам иностранной и оборонительной политики было на-
писано, что необходимо наконец начать дружеский диалог с госу-
дарствами Центральной и Восточной Европы с целью подготовки
соответствующей почвы для постройки истинно добрососедских
отношении в будущем.
    В 1996–1997 годах в политике России по отношению к Цен-
трально-Восточной Европе произошли определенные перемены.
Корректировка была вызвана, прежде всего, динамическими процес-
сами, происходящими в Европе. Новым явлением в российской по-
литике по отношению к Польше и всему региону, вызванным разви-
тием рыночного хозяйства в самой России, стал рост российских
экономических интересов в Центрально-Восточной Европе. Посте-
пенная коммерциализация отношений России с этими государствами
являлась несомненно позитивным фактором. Положительным эле-
ментом, воздействующим на взаимоотношения, была прогресси-
рующая перемена мышления польских политических элит по отно-
шению к России. Все чаще польские власти более реалистически и
без антироссийского пафоса рассматривали возможность наведения
порядка в отношениях с Россией, прежде всего в экономической и
торговой области.
    Часть российских политиков пришла к выводу, что Россия долж-
на интенсифицировать диалог с Варшавой, но следует его вести на
новых принципах. Внушалось, что политика Москвы по отношению
к Варшаве должна измениться и основываться на равноправных от-

                               79


ношениях. Предостерегающий сигнал для России прозвучал в 1997
году, когда три центральноевропейские страны были приглашены в
НАТО. Тогда окончился короткий и уникальный период сентимен-
тализма в международных отношениях. С тех пор речь пошла об
интересах не только России и Запада, но и самой Польши.
    Изменилась геополитическая обстановка в Центральной Европе.
Польша, реализуя свою восточную политику, стала для таких стран,
как Литва и Украина, «малым гигантом великой Европы». С ее уча-
стием организовались структуры, в которых участвовали бывшие
советские республики и которые имели одну общую черту – отсут-
ствие России. Уже громко говорилось, что спор между Польшей и
Россией не касается в первую очередь участия Польши в Европей-
ском Союзе или в НАТО, но разница интересов заключалась в отно-
шениях с такими странами, как Украина и Литва.
    Очевидным стало основное противоречие концепции структуры
безопасности в Центрально-Восточной Европе, вытекающее из клю-
чевых национальных интересов. Каждая из сторон осталась при сво-
их мнениях, хотя подтвердила обоснованность беспокойства другой.
Парадоксально, но можно отметить, что спор о расширении НАТО
явился через некоторое время «главной приводной силой» польско-
российских отношений. Когда эта тема исчезла, также замедлился и
диалог. После вступления Польши в НАТО в 1999 году, по мере раз-
вития процесса объединения с Евросоюзом, российская сторона все
больше стала поднимать вопрос о возможных отрицательных по-
следствиях входа Польши в Евросоюз для двусторонних экономиче-
ских отношений.
    В 1995 году, ввиду объявления принятия Польши в Евросоюз,
Россия грозила направить ядерное оружие в Калининградскую об-
ласть. Подобные намеки появились и несколько лет позже, когда
очень реальным оказалось принятие Литвы в НАТО и Евросоюз.
Кроме того, российская сторона требовала от польской власти согла-
сия на проведение через территорию Польши специального экстер-
риториального транспортного коридора, соединяющего Калинин-
град с Беларусью, благодаря которому россияне могли бы свободно
путешествовать в Калининград и из него. Москва требовала, чтобы
после расширения Евросоюза жители Калининградской области
могли свободно, без виз и паспортов, путешествовать через террито-
рии Литвы и Польши в другие районы России и Беларуси.


                               80


    В дальнейшем в России вступление Польши в НАТО и Евросоюз
воспринимается в категориях угрозы. Даже визит президента России
Владимира Путина в Польшу в 2002 году не изменил этого. Правда,
он начал всю серию польско-российских отношений на разных уров-
нях, однако в перспективе он не принес ожидаемого обеими сторона-
ми перелома. Он поспособствовал лишь временному улучшению по-
литического климата во взаимоотношениях между странами.
    После вступления Польши в Евросоюз фактором, который отри-
цательно повлиял на российско-польские политическые отношения,
оказались события на Украине. Польская поддержка демократиче-
ских перемен на Украине во время оранжевой революции в 2004 го-
ду, с одной стороны, привела к значительному улучшению уже хо-
роших польско-украинских отношений, с другой стороны – это при-
вело к ухудшению не совсем хороших польско-российских и поль-
ско-белорусских отношений. В Польше преобладает сегодня убеж-
дение, что Россия и ее президент хотят наказать Польшу за ее уча-
стие в победе демократии и Виктора Ющенко на Украине, а также за
попытку демократизировать политическую систему в Беларуси.
    Польские действия и стратегия по отношению к Украине и Бела-
руси мотивируются не только беспокойством о правах человека и
демократии, но также желанием противодействовать потенциальной
политико-экономической экспансии в Центрально-Восточной Евро-
пе. На основании истории XX века к этой экспансии относятся в
Польше очень серьезно. Опасение угроз со стороны России подкреп-
ляется в Польше непонятными жестами российской стороны, в том
числе такими, как односторонняя задержка польских судов в Кали-
нинградском заливе и эмбарго на польские продовольственные това-
ры (например молочные изделия и мясо). Беспокойство в польском
обществе вызывает также проект постройки через Балтийское море
газопровода, связывающего Россию с Германией в обход Беларуси и
Польши.
    Все больше отличает нас также друг от друга наша история. Для
большинства поляков конец войны обозначал не только освобожде-
ние от фашистской Германии, но одновременно и внедрение комму-
нистического режима, который пришел в Польшу из СССР. В Рос-
сии большинство населения с сентиментальностью вспоминает вре-
мена СССР, в свою очередь, в Польше большинство людей желает
как можно скорее забыть социалистическую эпоху.


                                81



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика