Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Лики казанской поэзии: Сборник статей

Голосов: 1

Эта книга - уникальное в своём роде издание, представляющее творче-ство наиболее значительных казанских поэтов, творивших и творящих во второй половине XX - начале XXI века.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    ***

Если в привычке к письму есть смысл,
он: начертать о том,
что не умеет сказать сам лист
о пустоте. Листом

может быть приступ любой тоски
по пустоте, что Вне,
тянущей к небу свои ростки,
как Торричелли; не

осознающей, что все листы,
вызванные из сна, –
тянут пустыню в себя, пусты
более, чем она.


***

От многая знания многое молчанье.
Знаю, да молчу, что продают на рынке
глаза синие, волосы мочальные
куколки Иринки.

Ходит по базару энтомолог с баночкой,
утвердив монокль:
от того, что куколка скоро станет бабочкой –
ему одиноко.

Ой, скоро ты, любовь, Египет мой спелёнутый,
вылетишь из кокона,
как зубную кровь, смолу на зрящих сплёвывая:
оку – оково.

Оковы очам – облачность, оттого отчаянье,
но когда вынырнет из облака,
на неё смотри полными очами,
радостно и робко.


***

Когда, нарядну и прелестну,
корову волокут на бойню,
                                               11


мир слышит горестную песню,
а зверь глядит на колокольню:

«Я не для смерти наряжалась,
я петь хочу в церковном хоре!»
В сердечках возникает жалость,
и мясники уходят в море.

Они влекут безгласну рыбу,
в сеть облака сгребает вечер,
и думает, что петь могли бы
они Псалтирь, да нынче нечем.

Теперь их песнь нема, безгласна,
глядит на мир из звезд и гумен,
из удивленной рыбы глаза,
которую подъел игумен.


Тютчев

Как хорошо сказал поэт,
мысль изречённая есть ложь, но
не извлекать её на свет,
как зуб болящий, – невозможно.
Поэтому, дружок, реки
остановленное мгновенье –
как корень с кровью, извлеки
из сердца формулу забвенья.

Музыку разнимай, как нож,
уменьем умного металла
боль жизни превращая в ложь
словес – чтоб мучить перестала.


Мудрость

Цветы, деревья, трава,
глаза, улыбки, колени…
Лучше мертвого льва –
живые олени.

Лучше старой любви
новая, ибо
                                   12


бывшие львы
молчаливей, чем рыбы.

Нету мертвых вообще –
есть ушедшие. Строго,
жизнь – всего лишь воче-
ловеченье бога,

смерть – его возвраще-
нье в отчизну небесну.
Нету смерти вообще –
есть разлука. И если

всё кончается здесь,
то конечна и горесть
расставаний. То есть
лишь терпение, то есть

протяжённость границ
между знаньем и верой,
где Меркатора из
становится сферой

Земля, круглясь, как живот
земных, тяжёлых земными:
«Лучше тех, кто живёт, –
те, кто будут живыми».


***

Не кока-колу, но колокола
разлей по приготовленным пустотам,
чтоб Та в них, что всё жаждала, ждала,
воскликнула, услышав бронзу: «Кто там?»

Там – голосок затвердевает в Глас,
как дух младенца обрастает телом,
как остывает звёздочка, что жглась,
но вдруг планетой статься захотела.

Природа, ты не терпишь пустоты,
и, значит, для тебя места все святы,
и все координаты суть кресты,
на коих сыновья твои распяты.
                                          13


Строй всюду жизнь, не оставляя мест,
не тронутых творящими руками,
на небеса перемещая крест,
в его подножье отдавая камень.

На камне храм, а камень на крови,
что не остановилась за чертою,
а вылилась в колокола любви,
притянута святою пустотою.


Полине

В волосах твоих да будет свет,
тёплая пушистая звезда, –
пережжём, как пробки, «Интер-нет»,
между нами будет «Интер-Да»!

Кончится вчерашняя печаль,
засияет завтрашняя твердь,
будем всюду лазить, выключать
ржавую низложенную смерть.

Раздадим сиротам мам и пап,
дождь – пустыням, сёстрам – женихов,
вдунем в дрожь любви ветвей и лап
разум для писания стихов.

Подползёт собакой континент
к нашему небесну кораблю,
скажешь ему: «Места хоть и нет –
забирайся, я тебя люблю!»

Нам найти написано в роду,
позабыв все прошлые места,
чистую-пречистую звезду,
где никто не убивал Христа.


***

Взял ключ без спросу и достал варенье.
Полбанки съел, теперь сидит грустит.


                                         14


Он должен был писать стихотворенье –
но изменил, и Муза не простит.

Обижена, что взял ключи без спроса,
и съел до срока зимнее НЗ,
она пойдёт с другим глотать колёса,
и утречком кататься по росе.

Морали нет. Сожри хоть десять банок,
хоть ни одной – любым усильем лба
не вычислишь свой смертный полустанок,
куда за Ней пошлет тебя судьба.


***

С любимыми не расставайтесь,
в постели с ними оставайтесь –
пускай кипит на кухне чайник,
пускай трезвонит телефон,
пусть увольняет вас начальник,
пусть гаснет в луже теневой
огарок дня – пусть всё вам снится:
что вместе вы лежите век,
и веку, как собаке, спится,
и белый свет уснул, и снег,
и голод спит, и даже жажда,
и сон уснул. И нету сна.
И все уходят. Но не страшно.
И дальше – только тишина.

Застрявшим ящиком комода
вцепляется – не оторвёшь! –
прах любящего Квазимодо
в прах Эсмеральды... Гаснет нож,
истлев в объятьях ржавых ножен.
Всё зацепилось – и не тронь.
О, как неложен, бестревожен
ушедший внутрь себя огонь!

... Как в фильме "Сталкер" два скелета,
обнявшись, тихо, мирно спят, –
давай проспим Господне Лето,
пока трубач не крикнет: "Свят!"
Тогда мы встанем одеваться,
                                          15


но всё не будем расставаться,
не той рукою попадая
в твою-мою обновку плоть,
зевая, съёжившись, гадая,
что скажет нам судья Господь.
Но будет там совсем не страшно.
"А что вы делали вчера?"
"А мы проспали день вчерашний".
Усмешка Вышнего хитра:
"Ну что же делать, коли спать вам
друг с другом вечно суждено –
во всех обителях объятьям
свершаться не воспрещено...
Любите. Что уж с вами... Спите
и при трубе, и в свете дня, –
но отпустите, отцепите –
как отпускаю вас! – меня".

И мы отпустим Лик и Слово,
в свое объятье рухнув снова,
никем уже не будем зваться,
не будем выглядеть никак –
лишь будем вечно Оставаться,
как теплый, тесный Минус-мрак.
И нашему Нерасставанью
Бог одеяло подоткнёт,
и тихо рядом на диване
в походном кителе уснёт...


***

Хочется, чтобы тебя оплакали –
не потом, когда уже пророс
призраками, злаками ли, знаками –
над живым пролейте каплю слёз!

Не забуду, расхотев повеситься,
размотавши телефонный шнур,
как в четыре года девять месяцев
ты сказала: "Эх, Тимур, Тимур..."




                                    16


Господи, дай Ангела над жёнами:
много ль чести – сокрушать сердца?
Подвиг – над погибшими, сожжёнными
сердцем сокрушиться до конца.

С урною разбитою голубится
дура вечность... Много дур и урн.
Но Живое терпится и любится
босиком, без гипсов и котурн.

... Двери ада дрогнули и рухнули,
смерть прошла с досадою земной –
когда ты, кулич ломая в кухоньке,
горестно вздохнула надо мной.


***

Свет есть палка о двух концах.
Схватим свет с двух сторон!
Свет - сиротка о двух отцах -
да без матери он.

Мать Материя, ты в бреду,
ты в тифозном раю.
Я по водам души иду
в лихорадку твою.

Я ведь тоже твой блудный сын,
мы со светом - родня.
И его седина блестит
в бороде у меня.

И, как родинки, разлита
в нём моя чернота.
Мы - как два воровских креста
по обочьям Христа.

У монеты есть два лица,
как две маски игры,
а у света есть два конца,
два кольца, две дыры.

Посредине - последний гвоздь.
Снимем шляпы с гвоздей.
                                     17


Свет ведь тоже - на свете гость.
Нам пора из гостей.

Нам пора по воде туда,
где в бредовом огне
шарит пальцами мать-звезда
по льдяной простыне,

ищет ножницы сделать жгут,
чтоб спуститься в окно,
где глазищи большие ждут,
где от века темно,

где сироткой при двух отцах,
беспризорен, отпет,
прячет в маски тоску Лица
неопознанный Свет.




                                   18


                       Это то, что болит…
    Когда читаешь стихи Тимура Алдошина, в душе рождается образ некое-
го «пленного духа» (М. И. Цветаева), тоскующего в своей телесно-земной
оболочке по невыразимой человеческими словами Тайне Мира, устремлени-
ем к которой я обозначил бы пафос всего творчества поэта, в том числе и
стихотворения «Огорчение солдата»:

                  Если существует Ира просто –
                  значит, есть и Северная Ира.
                  Там и находился полуостров,
                  где оберегалась Тайна Мира.

                  Значит, так, мы вышли к водопаду,
                  дело было, говорится, в шляпе –
                  а дракошка говорит: не надо,
                  вот скажу, кто вы такие, папе!

                  Оставалось-то: пройти к истоку,
                  взять яйцо да положить в лукошко!
                  Но пришлось бы поступить жестоко,
                  прямо скажем, с маленькой дракошкой.

                  Ничего б, конечно, не успела
                  никакому папе, врёт нахалка…
                  Но полковник говорит: не дело
                  обижать – ребенок всё же, жалко.

                  Взяли и обратно повернули.
                  Так и не узнали Тайны Мира…

    Как видим, разгадать её невозможно; это равносильно нанесению обиды
ребёнку, совершению святотатственного поступка разрушения детской оча-
рованности Чудом Жизни. Может быть, эта Тайна Мира и есть та изначаль-
ная субстанция Бытия, над разгадкой которой тысячелетиями бились и бьют-
ся философы, учёные, поэты? Алдошин называет её «Те и Эти Светы» – так
озаглавлен первый поэтический сборник автора. По словам поэта, это «некая
сущность, которая не идентифицируется», некая «пустота», из которой всё
исходит и в которую всё возвращается – «святая», «светонесущая» пустота,
начало и исход всей жизни. Трудно обозначить её каким-то определённым
понятием, поскольку любое понятие – это продукт человеческой мысли. А
Тайна Мира – вне её познания; к этой Тайне можно лишь прикоснуться, оза-
рить светом души. Она доступна созерцанию лишь обращённого к ней духа.


                                                                       19


    В программном для творчества Алдошина стихотворении «Если в при-
вычке к письму есть смысл…» смысл и цель поэзии видятся в том, чтобы
«начертать о том, // что не умеет сказать сам лист // о пустоте», в порыве за
грань земного, материального – ко всему тому, что Вне, к миру высших начал
бытия. Этим я объясняю и некоторую высокопарность, точнее, высоту по-
этической речи, свойственную стихам поэта. Он не пишет стихи, он их ре-
чёт. Даже стихотворение, обращённое к ребёнку, которое, казалось бы,
должно быть предельно конкретно, «в соответствии» с особенностями дет-
ской психологии, воспринимающей мир в «конкретных», «чувственных» об-
разах, целиком пронизано понятиями отвлечёнными, обозначающими высо-
кие бытийные категории:

                   Покуда существует рай,
                   и жизнь не взламывает двери,
                   в шары с планетами играй,
                   подобен богу или зверю.

                   Всё мироздание в горсти,
                   как нераскрывшееся семя,
                   держи – покуда прорасти
                   тебя не заставляет Время.

                   Не торопись, дружок, узнать,
                   кляня опеки постоянство,
                   что отличает землю-мать
                   от вольной мачехи пространства.

                   ещё придёт твоя пора
                   в тисках всемирного конвоя
                   асфальт вселенского двора
                   пробить безумной головою.

    Я менее всего склонен относить эти «детские», на деле совсем недет-
ские, стихи к просчётам, к издержкам письма: вроде, так для детей не пишут.
Таков уж слог поэта, всей душой предавшегося к созерцанию тайн бытия. У
него даже самое, казалось бы, никчёмное явление вдруг обретает «судьбин-
ный» смысл, как, например, в стихотворении «Взял ключ без спросу и достал
варенье…».
    Для стихов Алдошина характерным приёмом является написание не соб-
ственных имён существительных прописными буквами. Более того, ими по-
рой начинаются даже глаголы. Ясно, что таким образом поэт акцентирует
внимание на ключевых понятиях, явлениях, наделённых «высоким», «акту-
альным» значением: «Пусть дальше Снег. Опустим занавески. // Решать
судьбу она (зима – Р. С.) сама вольна…». В стихотворении «Потом она уста-
нет и остынет…», откуда взяты эти строки, Снег – это не просто снег, изна-
                                                                           20



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика