Единое окно доступа к образовательным ресурсам

От солдата до генерала: Воспоминания о войне. Том 7

Голосов: 5

В настоящем томе публикуются воспоминания советских участников боевых действий Второй мировой войны, подготовленные ими в рамках целевой программы Академии исторических наук. В томе представлены в авторской редакции воспоминания 50-ти ветеранов войны, проживающих в Москве и Московской области. Эта книга является источником для научных исследований, бесценным материалом при подготовке новых учебных пособий и литературных произведений, а также полезной людям интересующимся военной историей. Полный текст книги беспрепятственно доступен для чтения и копирования на сайте Академии исторических наук <a target=_blank href="http://www.ainros.ru">www.ainros.ru</a>.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
                                Ермолаев
                            Виктор
                            Андреевич


                 Кромсали их в мясо
    Я родился 19 августа 1924 года в городе Москва, на Ново-
Алексеевской улице. По национальности – русский. Право-
славный. Член КПСС с 1958 года, член ДОСААФ.
    В 1941 году окончил школу №293, в бывшем Ростокин-
ском районе Москвы.
    Узнал о начале войны 22 июня 1941 года, возвращаясь из
парка «Сокольники» где мы с моими школьными товарищами
гуляли после выпускного вечера в нашей школе.
    По призыву Московской партийной организации в рай-
онах столицы начали создаваться дивизии народного ополче-
ния. Узнав об этом, я и мои друзья - Степанов Леонид и Воль-
вовский Виктор записались добровольцами в народное опол-
чение.
    Формировалось наше подразделение в нашей родной шко-
ле. Я был зачислен в отдельную роту связи при штабе 13-й ди-
визии Ростокинского района. Определённые воинские навыки
мы уже имели, так как в школе с 8 по 10 класс преподавался
особый предмет – «Военное дело». В программе предусматри-
валось изучение устройства винтовки, пулемёта «максим»,
правил защиты при воздушном нападении. Занимались строе-
вой подготовкой и сдачей норм ГТО, участвовали в соревно-
ваниях по стрельбе из мелкокалиберных винтовок, изучали
правила по оказанию первой помощи раненым и т.д.

                            171


    За четыре дня, со 2 по 6 июля, были сформированы 37, 38
и 39-й полки и управление Ростокинской дивизии народного
ополчения. Принципом формирования являлась запись добро-
вольцев, не подлежащих мобилизации в армию по возрасту,
состоянию здоровья или другим причинам. Запись в ополче-
ние проводилась на предприятиях, в школах, учреждениях в
торжественной обстановке. Она явилась демонстрацией бес-
предельной любви к Родине, готовности москвичей встать
грудью на защиту Отчизны. На крупнейшем предприятии рай-
она – заводе «Калибр» в ополчение вступили 750 человек, из
них 500 человек записались в первый же день, сразу после ми-
тинга. Желающих было ещё больше, но запись пришлось пре-
кратить в связи с тем, чтобы не нарушать работу завода.
    Командиром дивизии был назначен преподаватель акаде-
мии им.Фрунзе полковник Морозов П.А. Сформированная ди-
визия разместилась на территории северной части района в
помещениях школ и других учреждений.
     В ночь на 7 июля дивизия выступила из города на запад.
Путь её был недалёк – в район станции Фирсановка, Октябрь-
ской железной дороги. Здесь дивизия приступила к полевым
занятиям, началась напряжённая боевая подготовка. Было по-
лучено военное обмундирование; вооружили дивизию тро-
фейными польскими винтовками. Автотранспорт, велосипеды,
различное снаряжение выделили предприятия и организации
района. Дивизия доукомплектовалась личным составом и спе-
циалистами, курсантами военных училищ.
    17 июля дивизия была срочно погружена в железнодорож-
ный эшелон и отправлена в район города Волоколамск (Мос-
ковская область), где получила боевую задачу создать резерв-
ную оборонительную полосу, а также бороться с вражескими
десантами и агентами, засылаемыми в наш тыл.
    Наша дивизия была включена в состав 32-й армии Резерв-
ного фронта. В конце июля по приказу командующего 32-й
армией, дивизия совершила 150 километровый переход и за-
няла оборону западнее города Вязьма, в районе станции Семе-
лёво. Переход дивизии прошёл успешно и в установленный
срок, продемонстрировав организованность, высокую дисцип-
лину и выносливость личного состава. Здесь нашей дивизии
был присвоен номер – 140-й стрелковой дивизии. На всём пу-
ти мы, связисты, обеспечивали круглосуточную доставку кор-
                            172


респонденции от штаба дивизии до полков и обратно. В этот
период мы получили отечественные винтовки вместо трофей-
ных. Полковые подразделения доукомплектовались оружием,
пулемётами, миномётами, средствами связи и др. Вместо вы-
данных ранее велосипедов нам предоставили лошадей.
    Рота связи, в которой я был, реорганизовалась в отдель-
ный батальон связи. Мы каждый день изучали расположение
наших подразделений по карте, ибо в этих условиях необхо-
димо было хорошо ориентироваться на местности, быть особо
внимательным при движении, чтобы исключить возможность
быть схваченным диверсантами и агентами врага.
    Бывая в подразделениях нашей дивизии, я видел, как неус-
танно велись земляные работы, отрывались траншеи, строи-
лись дзоты, укрытия. На рубеже восточнее Вязьмы дивизия
построила главную полосу обороны в кратчайшие сроки. Хотя
непосредственного соприкосновения с противниками ещё не
имели, но дыхание фронта стало реальным. Вражеские само-
лёты регулярно обстреливали из пулемётов бойцов, прово-
дивших оборонительные работы, передвигающиеся к линии
фронта группы наших солдат и автомашины.
    К сентябрю из полков дивизии всех малолетних, которым
не было семнадцати лет, по приказу командира дивизии от-
правили домой. Мне повезло. Я, оставаясь при штабе дивизии,
не был замечен и под этот приказ не попал, словом, продол-
жил свою службу.
    29 сентября командующий 32-й армией генерал Вишнев-
ский С.Д. приказал 140-й стрелковой дивизии к утру 1-го ок-
тября выйти на рубеж реки Днепр и занять оборону на участке
устье р. Вязьма, Сумарково, на правом фланге 19-й армии,
обеспечивая стык с левофланговой дивизией 30-й армии, с пе-
реходом в подчинение командующего 19-й армией Западного
фронта. Вот на этом участке фронта наша дивизия приняла
первое боевое крещение.
    С запада, из-за реки Днепр, появилась авиация противника
- не менее 20-25 самолётов, которые по одному, друг за дру-
гом, переходили в пикирование на цепи ополченцев. После
двадцатиминутной бомбёжки не менее двух батальонов, под-
держиваемых пятью танками, под прикрытием артиллерийско-
го и миномётного огня начали наступление, пытаясь сбросить


                            173


ополченцев с плацдарма на высотах правого берега реки Вязь-
ма.
    В этих условиях ополченцы проявили высокую стойкость,
мужество, презрение к смерти. Наступление было остановле-
но. Потеряв два танка и понеся потери в живой силе, против-
ник окопался и начал беспорядочно стрелять из пулемётов и
миномётов. Наши войска начали укреплять свои позиции. Фа-
шисты несколько раз ещё пытались повторить свои атаки, но
безуспешно.
    2-го октября разведка дивизии установила связь с предста-
вителями оперативной группы заместителя командующего
войсками Западного фронта генерала Болдина И.В. В ночь на
3-е октября командир дивизии получил от генерала Болдина
дополнительную информацию и ориентировку по обстановке.
Стало известно, что немцы прорвали фронт и во многих мес-
тах значительными силами танков и мотопехоты глубоко
вклинились в оборону войск Западного фронта. Дивизии ста-
вилась задача: прикрыть и обеспечить отход войск оператив-
ной группы и 19-й армии через реку Днепр. Не допустить вы-
хода противника с севера от г. Холм-Жирковский в район ме-
жду Днепром и его притоком р. Соля и в район южнее р.
Вязьмы.
    С этим очень важным пакетом, запечатанным сургучом, я
отправился по указанию штаба дивизии в расположении 37-го
полка. Что-то очень сильно билось мое сердце. Я чувствовал,
что от того, как быстро я доставлю секретный документ, во
многом будет зависеть развитие сложившейся ситуации на
этом рубеже фронта. Быстро ориентируясь в лесу, по тропин-
кам несла меня преданная лошадка. В штабе первым ко мне
подошёл секретарь профбюро с завода «Калибр» комиссар
полка Михаил Васильевич Сутягин. Распечатал пакет и прочи-
тал: «Стоять на месте до последней капли крови. Ни шагу на-
зад. Любой ценой задержать врага и его продвижение вперед
на восток». Приказ был воспринят присутствующим, как свя-
щенный долг. Командование полка понимало, что долго сдер-
живать лавину врага, хорошо вооруженную техникой, невоз-
можно. К этому времени была произведена перегруппировка
частей в полку, созданы минные поля севернее р. Вязьма и за-
паднее р. Днепр. Ополченцы совместно с сапёрами вырыли в
промежутках минных полей щели для истребителей танков,
                             174


которые располагались парами в одной щели с ручными гра-
натами и 10-15-ю бутылками с горючей жидкостью. Это меро-
приятие позволило ополченцам эффективно создать препятст-
вие для наступавших фашистских танков.
    3 октября после авиационной подготовки, под прикрытием
артогня силами двух батальонов при поддержке 6-8 танков
фашисты атаковали позиции 37-го полка на плацдарме у де-
ревни Кошкино и ворвались в наши окопы. Резерв полка по-
дошёл вовремя, контратаковал врага и уничтожил прорвав-
шихся немцев. В этом бою пали смертью храбрых большое
количество ополченцев; большие потери понесли и немецкие
захватчики.
    День 8 октября для дивизии был «чёрным днём». Бой не
прекращался ни на минуту. Авиация, артобстрел, танки ярост-
но атаковали наши позиции. За день было отбито восемь атак.
Ополченцы держались стойко. Подразделения дивизии исте-
кали кровью, потери личного состава в ротах достигали 50% и
выше.
    За период боёв в районе Холм – Жирковский дивизия по-
теряла убитыми и ранеными более 6000 ополченцев. Во вра-
жеском окружении оказались четыре армии Западного фронта.
Лишившись боевого центра управления, они принимали все
меры к выходу из окружения отдельными воинскими подраз-
делениями. В одном направлении прорыва под Вязьмой при-
нимал участие и я, но вырваться из окружения мне, как и мно-
гим воинам, не удалось. Я попал в плен.
    Большое количество военнопленных согнали в Вязьму и
разместили в недостроенном здании мясокомбината, обнесён-
ном колючей проволокой в несколько рядов. Голод, холод, бо-
лезни и тысячи смертей. Варварское, бесчеловечное обраще-
ние к нам – пленным трудно описать. Скопилось за этой изго-
родью как в муравейнике огромное количество военноплен-
ных. Ни воды, ни еды. У кого-то в вещевых мешках были су-
хари и еще кое-что из еды; старались по возможности поде-
литься друг с другом. Однажды нам за изгородь кинули тюби-
ки с сухим концентратом гречки, пшена. Но надо было видеть,
как на это «угощение» набросились голодные наши товарищи,
кому-то досталось, а кому-то нет. Обессиленные тихо отдава-
ли свою душу Богу. Запомнилась мне такая история.


                            175


    Приезжают какие-то немецкие офицеры с отрядом солдат
и проходят среди нас. Один из офицеров держит в руке тро-
сточку и указывает на пленного. Охранник говорит «Швайн,
ком» (свинья, ко мне), его берут и выводят за пределы лагеря,
раздевают до нательного белья и сажают в грузовую машину с
открытым кузовом. Так в течение многих дней проходил отбор
«лиц еврейского происхождения». Сколько бойцов этой на-
циональности были увезены из лагеря и расстреляны изверга-
ми-нацистами!
    И вот в лагерь прибыл большой отряд немецких солдат на
лошадях – началась эвакуация лагеря. Всех, кто мог двигаться,
выгнали за пределы и большой цепочкой двинули в направле-
нии на запад. С обеих сторон колонны - охранники на лошадях
с автоматами. Колонна двинулась в путь. Страшно и больно
было смотреть на всех тех, кто очутился в ней. Измученные,
больные, раненые, разных возрастов они мало походили на
людей. Тех, кто не мог двигаться, охранники пристреливали на
месте. Гнали нас по большаку, вдоль которого осталось много
разбитого трофейного снаряжения, убитых лошадей и трупов.
На поле лежали остатки неубранной капусты, картофеля и
других овощей. Голод заставлял нас выбегать из колонны и
хватать что попадётся. Одним удавалось, а другим за это при-
ходилось расплачиваться своей жизнью. В считанные минуты
от убитой лошади оставался лишь скелет, а кусок конины да-
вал дополнительные силы. Нас не оставляла мысль, что необ-
ходимо как можно скорее бежать из колонны. Другие надея-
лись на Бога.
    В районе Ельни, Смоленской области немцы-охранники
устроили ночлег для военнопленных. Вокруг разожгли костры.
На территории было несколько сожженных домов, в один из
них кидали умерших пленных и расстрелянных при побеге. В
темноте мы, трое москвичей, незаметно пробрались в тот дом
и спрятались под трупами. Утром колонна двинулась дальше,
а мы после её ухода выбрались на белый свет и двинулись в
лес. Решение было принято: «Идти на Москву». От деревни до
деревни, через леса и поля, обходя немецкие части, мы двига-
лись до тех пор, пока в одной деревне нас не заметили немцы
и не бросили в сарай. К нашему счастью, а может, к несча-
стью, по этой дороге прогоняли другую колонну военноплен-
ных, и нас немцы бросили в неё. Имея опыт побега, мы в рай-
                             176


оне г. Всходы вновь совершили побег. В этой колоне охрана
была слабее, поэтому многие последовали нашему примеру.
Истощённый, обессиленный, я был оставлен моими земляками
на сохранение в деревне Холм у бабушки Марии Петровны
Брейда (по национальности латышка). Её сын был на фронте,
дочь жила в соседней деревне Клетка. Трое суток я был в бес-
сознательном состоянии. Она сняла с меня военную форму,
обмыла, постригла. Давала какие-то травы, чтобы мое здоро-
вье. Но вскоре по этой деревне проходил карательный отряд
немцев. Они отбирали у крестьян одежду, еду, скот и другое.
Зашёл немец и к нам в хату: «Матка, это партизан?» «Нет, -
ответила бабушка, - это мой сынок». Забрал он последние три
курицы у неё и ушёл. Силы мои постепенно восстанавлива-
лись, ко мне стали приходить деревенские мальчишки. Они то
и рассказали мне, что в лесах создаются отряды партизан. Ре-
бята сделали в одной из землянок склад боеприпасов.
    В декабре 1941 года я простился с бабушкой Марией и
ушёл к партизанам, с которыми продолжил боевой путь.
    Зимой 1942 года на нашу территорию стали проникать
лыжники-разведчики с Большой земли. Они говорили, что
скоро сюда прорвётся кавалерийский корпус генерала Белова.
И вот наступил тот день, когда я с партизанским отрядом
влился в 168-й кавалерийский полк. Зачислили меня в пуле-
мётный расчёт. Партизанский край занимал большую террито-
рию в Смоленской области. Он приковывал большое внимание
немецкого командования, желавшего как можно скорее ликви-
дировать сопротивление наших в своем тылу. Активные дей-
ствия войск генерала Белова и партизан вынудили гитлеровцев
бросить против нас более семи дивизий. В ходе ожесточённых
боёв оккупанты были изгнаны с большой территории, и в те-
чение пяти месяцев они удерживались лишь в районных цен-
трах, на железнодорожных станциях и в посёлках. В боях за
станцию Семелёво пришлось участвовать и мне. Перед нача-
лом наступления враг превосходил нас в силе, создал оборо-
нительную линию. Нам же пришлось вести наступление с лес-
ной стороны, где впереди было заснеженное поле. Дважды хо-
дили мы в атаку, но под натиском ураганного огня противника
приходилось возвращаться на исходные позиции. Только в
третий раз отважным бойцам удалось штурмом взять немец-
ких захватчиков в кольцо и уничтожить их. В этом наступле-
                            177


нии я сильно обморозил ноги. Двое бойцов вытащили меня с
поля боя в лес, а затем отправили в лазарет, в тыл, где мне ока-
зали первую медицинскую помощь. Затем переправили в цен-
тральный госпиталь армии Белова. Там хотели ампутировать
обе ноги до колена, но я не дал. Вскоре стали появляться наши
самолёты. По мере возможности мы получали с Большой зем-
ли воздушным путём боеприпасы, медикаменты и продоволь-
ствие. На обратном пути вывозили большое количество ране-
ных, подлежал эвакуация и я. Но судьба распорядилась по-
другому. Аэродром наш был разбит налетевшими вражескими
самолётами. Так я с больными ногами и оставался при госпи-
тале. Измученные, полуголодные боевые части получали под-
крепление за счёт сбрасывания к нам на парашютах десантни-
ков. Кольцо окружения постепенно сужалось. Был получен
приказ о выходе из окружения на соединение с главными си-
лами, которые перешли в наступление. Прорыв был организо-
ван ночью в районе деревни Крапивна в направлении г. Киров.
Эту задачу выполнить удалось не всем соединениям. Некото-
рые остались по ту сторону фронта, в том числе и раненые
бойцы в госпитале.
    И снова плен, да ещё с больными ногами. Нас пригнали в
г. Рославль, по существу, в лагерь смерти. Землянки, колючая
проволока в несколько рядов. Издевательство, садизм охраны.
Два раза в день выдавали баланду (котелок, в который умыш-
ленно добавлялась костная мука, что вызывало мучительные
боли в желудке). Чудом мне удалось уцелеть! Однажды немцы
взяли группу из десяти военнопленных на работу в город, при-
вели нас в бывший техникум, где расположился немецкий гос-
питаль. В подвале этого здании оборудовали для нас камеру с
нарами для ночлега. Под охраной нас заставляли выполнять
разные хозяйственные работы. С каждым днем мне станови-
лось всё хуже и хуже. Я применял способ самолечения: вскры-
вал раны, выдавливал скопившийся гной и ожидал новых на-
рывов. Однажды, проходя мимо меня, немец заметил, что у
меня с ногами, закричал: «Русский свинья! Ты же заразный!»
Схватил меня, завел в операционную и показал врачу. Тот дал
команду положить меня на операционный стол. «Вот, думал я,
дурак! Своим врачам не дал оперировать. Теперь я в руках
«иностранца»». Что-то долго он творил, а закончив сказал:
«Хорошо будет! Иди на работу». Я встал, а мои ноги были за-
                              178


гипсованы по колено. Позднее этот гипс сняли. «Ты должен
быть осторожен со своими ногами», – сказал мне, конечно, по-
немецки тот хирург.
    После окончания рабочего дня нас приводили в подвал,
выдавали паёк с едой и запирали на ночь. В начале 1943 года
этот госпиталь перебазировали в г.Смоленск. Это было вызва-
но начавшимся натиском наших войск, возникшей необходи-
мостью     укрепления    открывавшегося     фронта    англо-
американскими войсками в Италии. Позднее нас погрузили в
товарный вагон и, прицепив его к составу с обслуживающим
персоналом госпиталя, направили на запад.
    Так мы оказались в далёкой от Родины стране – Италии.
Госпиталь расположился в Северной Италии, в городах Тренто
и Рива дель Гардо. Против фашистского режима восстали
многие слои населения Италии. Они организовали партизан-
ские отряды и вступали в ряды Сопротивления.
    Для работы в госпитале немцы набирали рабочую силу. С
целью получения разведывательных данных в состав вольно-
наёмных граждан проникали те, кто каким-то образом был
связан с партизанами. Они вели определённую работу по вер-
бовке с целью оказания всевозможной помощи патриотам Со-
противления. Постепенно присматривались и к нам - военно-
пленным. От них мы узнавали последние новости о ходе воен-
ных сражений на фронте, о наступлении наших войск. Вначале
они давали нам отдельные поручения. Мы передавали для
партизан украденные у немцев медикаменты, снаряжение, об-
мундирование. Велась активная работа по организации нашего
побега. Были подготовлены к побегу Гриша Уланов, Семён
Кузнецов и я. Побег мы хотели совершить на машине, за ру-
лём должен был сидеть Семён. Машина стояла рядом со скла-
дом. Выбрав момент, когда немцы отсутствовали, мы стали
погружать необходимые материалы, но неожиданно появился
фельдфебель и заметил открытую в склад дверь. Он быстро
закрыл входную дверь. Так мы оказались в ловушке. Спустя
некоторое время по тревоге прибыли солдаты. Нас арестовали,
посадили в машину и увезли в гестапо, где выбивали призна-
ния. Но мы молчали, делали вид, что нас заставили работать
на складе и мы не знали, куда и что грузили. Через несколько
дней нас в крытой машине повезли в неизвестном направле-
нии. Думали мы, что больше света белого не увидим, мыслен-
                            179


но попрощались друг с другом. Через несколько часов машина
прибыла по назначению, нас высадили, и мы увидели много-
этажное здание, напичканное множеством лестниц, решёток и
огромным количеством металлических дверей с замками. На
каждом этаже располагались посты с охранниками – караби-
нерами. Нас бросили в одну из камер, где и без нас было очень
много заключённых. Познакомившись, мы узнали, что это
тюрьма в г.Тренто. В ней содержались разного рода преступ-
ники, среди которых были иностранцы. Каждый ждал своей
участи и размеров наказания. Однажды к нам подошёл один из
заключённых (итальянец) и завёл разговор. Мы сначала обща-
лись с ним очень осторожно (я мог уже немного разговаривать
по-итальянски). Он признался нам, что его посадили в тюрьму
за участие в Сопротивлении, рассказал о растущей ненависти к
итало-немецкому фашизму, выражал свою радость за успехи
советских войск на фронтах. Семён, он самый старший из нас,
решил признаться, кто мы и откуда, а также о нашем неудач-
ном побеге. Надо было видеть, как наш собеседник был рад
нашей встрече! Наша дружба крепла, и мы стали доверять
друг другу.
    Наступил день, когда нас вывели из камеры во двор, где
находилась «куча» заключённых, построили, посчитали и в
присутствии какого-то представителя подписали бумаги.
Вскоре посадили в машину и повезли снова в неизвестность.
Позднее выяснилось, что нас перебросили в городскую тюрь-
му г.Верона. За время пребывания в тюрьме мы подготовили
убедительные доводы по поводу того, что вины своей мы не
признаём, так как связи с партизанами не имели. А самое
главное, теперь нам представилась возможность давать пока-
зания не немцам, а представителям итальянской власти. Это
обстоятельство позволило убедить их в нашей непричастности
к побегу. В ноябре 1944 года нас с группой других заключён-
ных в порядке наказания отправили в провинцию г.Верона на
сельскохозяйственные работы к «падроне» - фермеру. Его
плантация раскинулась в пойме и на склонах гор. Хозяин по-
строил большой барак для присланного контингента, устано-
вил распорядок дня, в ночное время после проверки нас запи-
рали и охраняли. И вот тут свершилось нечто сказочное. В но-
вом присланном отряде заключённых был наш друг Джузеппе,
с которым мы познакомились в тюрьме. Наша цель освобо-
                             180



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика