Единое окно доступа к образовательным ресурсам

История Тамбовского края середины ХIХ - начала ХХ веков: Учебное пособие

Голосов: 1

Рассматриваемый период - с середины ХIХ до начала ХХ веков - является логическим продолжением материала, представленного в учебном пособии "История Тамбовского края с древнейших времён до середины ХIХ века". Сохранена сквозная нумерация тем, совпадающая с программами учебных курсов "История Тамбовского края" и "История региона". Может использоваться в базовом вузовском курсе "Отечественная история", при изучении исторических и краеведческих дисциплин в средней школе. Пособие предназначено для студентов 1 - 5 курсов всех специальностей, изучающих дисциплины национально-регионального компонента "История Тамбовского края" и "История региона".

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    направления земской деятельности, определяли пути и степень их финансирования. От персонального состава земских
собраний зачастую зависела деятельность земств разных уездов. Причём господство дворянства в земских учреждениях –
явление закономерное и вполне объяснимое с точки зрения психологии сословий. Единичные, по большому счёту, вспышки
активности представителей иных категорий населения подтверждают вывод о том, что с самого начала земской
деятельности социальную основу и движущую силу этих учреждений составляли дворяне.
     В целом, деятельность земств носила социальный характер, способствовала экономическому и общественному
развитию Тамбовской губернии, повышению общей и правовой культуры. Однако размеры земских сборов, а,
следовательно, и возможностей земств в уездах губернии резко отличались в зависимости от социально-экономического
состояния уездов. Неравномерность экономического состояния земств была дестабилизирующим фактором развития
местного самоуправления.
                         6.3. РАЗВИТИЕ ОБРАЗОВАНИЯ В ГУБЕРНИИ. ЗЕМСКИЕ ШКОЛЫ

      Капитализация всех сфер жизни пореформенного общества ставила новые задачи перед народным просвещением. Рост
городов, протяжённость железных дорог, отходничество в деревне разрушали патриархальный уклад. С одной стороны,
наблюдается тяга народа к просвещению, с другой, увеличивается потребность общества в образованных людях,
специалистах разного профиля.
      С 1843 г. в ходе реформирования государственной деревни стали создаваться начальные приходские училища у
государственных крестьян: к 1844 г. их было 67, в 1866 – 110. Они придали импульс развитию просвещения в деревне.
Инициатива открытия школ принадлежала сельским обществам, расходы по их содержанию несли сами крестьяне. В 1858 г.
было разрешено открывать женские школы на уровне приходских училищ, после чего в 1859–61 гг. они открылись в
Моршанске, Борисоглебске, Кирсанове, Козлове и Лебедяни. В пореформенный период появились Тамбовская женская
гимназия и женские прогимназии в Борисоглебске, Козлове, Лебедяни и Липецке. В 1863 г. для дочерей священников в
Тамбове было основано женское епархиальное училище.
      В результате к 1870-м гг. в Тамбовской губернии сложилась система учебных заведений, которая имела внесословный
характер. Наряду с гуманитарными гимназиями открывались реальные училища, ведущее место в которых отводилось
изучению естественных наук (Тамбов, Моршанск). Тогда же были основаны Екатерининский учительский институт,
Тамбовская фельдшерско-акушерская школа, Тамбовское ремесленное училище, Козловское железнодорожное училище. С
1870-х гг. городские думы принимали меры к расширению числа начальных школ. Духовная епархия с 1880-х гг. открывала
церковно-приходские школы с 3-летним, позже –с 4-летним обучением. В начале ХХ в. в городах действовало более 60
мужских и женских начальных училищ.
      В 1860-е гг. зарождаются воскресные школы, дававшие навыки чтения, письма, арифметики. Созданные на волне
общественного подъема, в 1862 г. они уже были закрыты. Лишь в 1889 г. вновь появились воскресные школы в Моршанске и
Тамбове. Во второй половине XIX в. начальные школы всех ведомств были объединены под общим названием начальных
народных училищ. Управление ими сосредоточивалось в уездных и губернском училищных советах.
      Земские учреждения вплотную занимались вопросами народного просвещения, создавая не только сельские училища,
но и устраивая библиотеки, народные чтения. Мероприятиями в области просвещения можно считать и гигиенические меры,
направленные не только на предотвращение эпидемий, но и на повышение личной культуры.
      С принятием на себя дел в первое трехлетие земские учреждения губернии не занимались вплотную вопросами
просвещения. Но уже в 1870 г. сметы всех уездных земских учреждений предусматривали расходы на народное
просвещение. Самые высокие расходы на образование были заложены в сметы Тамбовского и Лебедянского земств. Земские
учреждения не имели права вмешиваться в процесс обучения, их участие ограничивалось хозяйственными вопросами: наем
персонала, зданий, покупка письменных принадлежностей, отопление, освещение и т.п.
      Впоследствии земства организовывали подготовку учительских кадров, организацию и проведение съездов учителей, на
которых педагоги могли обмениваться опытом и знаниями. Правительство не препятствовало в этом земствам, но и не спешило
помочь. Примером последнего может служить ответ хозяйственного департамента министерства внутренних дел от 22 ноября
1867 г. на прошение земства субсидировать некоторую сумму на устройство сельского педагогического института. Ответ,
изложенный в конфиденциальном письме, подписанном министром внутренних дел Валуевым, гласил: «…казна не возьмёт на
себя расходы по необязательным потребностям земства». К числу последних, наряду с упомянутым институтом, были отнесены
сооружение памятников, устройство празднеств и пр.
      К середине 1880-х гг. результаты школьной реформы 1864 г. были уже ощутимы, и особенно наглядно они воплотились
в земском типе начальной школы. Но с этого периода активно начинают развиваться и школы духовного ведомства.
      В связи с изменением во внутриполитической жизни страны в 1880-е гг. произошло решительное наступление на
начальную народную школу.
      На первый план выдвигается церковно-приходская школа. Церковно-приходские и школы грамоты были уже
достаточно широко известны населению. В Тамбовской губернии церковные школы были организованы ещё в начале 1800-х
гг. тамбовским митрополитом Филаретом, но с его смертью в 1811 г., они прекратили своё существование. В середине XIX
в. школы, организованные священниками, стали вновь открываться в разных уездах Тамбовской губернии, но их число было
незначительным.
      В конце 1870-х – начале 1880-х гг. в комитете министров и правительственных кругах рассматривались проекты о
замене земской школы церковной. Российская общественность была сильно обеспокоена слухами о том, что место земской
школы должна будет в скором времени занять церковная, особую тревогу это вызывало в земских кругах и учительской
среде. Весь характер обучения в церковно-приходских школах должен был быть нравственно-религиозным и «носить печать
церковности».


     Церковно-приходские школы могли быть одноклассными (с двухгодичным курсом обучения) и двухклассными
(четырехгодичный курс). Программы церковных школ были ориентированы на религиозно-патриотическое воспитание
детей, а не на их умственное развитие. И поэтому курс основной одноклассной школы был сокращен до двух лет.
     Одним из главных преимуществ церковной школы, её отличительной стороной от школы светской, должна была
служить дешевизна. В 1882 г. церковно-приходские школы впервые получили пособие из государственного казначейства в
размере 55 тысяч рублей. Но в 1887 г. эта ничтожная в масштабе всей страны сумма увеличилась до 175 тысяч рублей и
оставалась таковой до 1893 г. В последующие годы правительство, по-видимому, отказалось от идеи «дешёвой церковной
школы», и с каждым годом стремительно увеличивало свои расходы на школы духовного ведомства.
     Должности преподавателей церковно-приходских школ должны были исполнять священники или лица духовного
звания, а также учителя и учительницы (преимущественно получившие образование в духовных учебных заведениях), с
утверждения Епархиального архиерея и под обязательным наблюдением священника.
     В 1886 г. Епархиальным советом были разработаны и правила для учреждения библиотек для церковно-приходских
школ. Целью подобных библиотек было бесплатное снабжение книгами и учебными пособиями церковно-приходских школ.
Одним из крупных недостатков первых лет существования церковноприходских школ была слабая обеспеченность
учебниками и пособиями. Так, в 1890 г. на каждого ученика церковно-приходской школы приходилось не более пяти
экземпляров учебников по всем предметам, а на одного ученика школы грамоты – менее трёх экземпляров.
     К 1884 г., ко времени утверждения Правил о церковно-приходских школах, в Тамбовской губернии числилось 32
сельских церковно-приходских школы, в которых обучалось 550 учащихся (510 мальчиков и 40 девочек), в среднем на
каждую школу приходилось по 17 учащихся. Но некоторые из этих школ существовали номинально.
     В 1880-е гг. преподавание в церковно-приходских школах велось без определенных учебных программ, по личному
усмотрению преподавателей или применительно к имеющимся в школах учебникам и пособиям. Не во всех школах имелось
расписание уроков, не соблюдалось распределение занятий между преподавателями.
     Большая же часть помещений церковных школ в конце XIX в. признавалась «неудобными» из-за тесноты, грязи,
задымлённости или наличия угара и по другим причинам. Были и такие школы, которые не имели постоянного помещения.
Особенно неудовлетворительными были школы, размещающиеся в крестьянских избах, в которых жили и сами хозяева.
Только в некоторых случаях для церковно-приходских школ строились специальные здания.
     Одним из наиболее крупных благотворительных мероприятий Тамбовского Епархиального училищного совета было
открытие бесплатных столовых для учеников церковно-приходских школ и школ грамоты во время неурожая 1891–92 гг. К 1
марта 1892 г. в Тамбовской епархии было открыто 69 столовых на 2046 учащихся в тех приходах, которые особенно сильно
пострадали от неурожая; советом было отпущено на них около 12 тысяч рублей, а через месяц, к 1 апреля, было открыто уже
127 столовых на 3814 учеников. Подобные столовые открывались также и при земских школах, устраивались частными
лицами (например, В.И. Вернадский в 1891–92 гг. организовал на свои средства бесплатные столовые для крестьян
Моршанского уезда).
     При церковно-приходских школах и школах грамоты организацией столовых для учеников занимались местные
приходские священники, руководители этих школ. Бесплатная столовая для учеников церковно-приходской школы в с.
Чернавка Тамбовского уезда была организована местным священником отцом Гавриилом Соколовым.
     Помимо своей основной цели – поддержки голодающих учащихся – бесплатные столовые должны были поднимать
авторитет церковной школы.
     Быстрый рост церковно-приходских школ и особенно школ грамоты в небольших посёлках и деревнях выдвигал на
первый план вопрос о подготовке для них подходящих учителей. С этой целью в 1895 г. было разрешено открывать в сёлах
особые учительские школы – второклассные с шестилетним курсом обучения (где последний, 6 класс, был педагогическим).
Эти школы, мужские и женские, предназначались для лучших учеников и учениц сельских народных училищ, как церковно-
приходских, так земских и министерских.
     Уездные земства Тамбовской губернии относились к церковным школам довольно безразлично, лишь изредка оказывая
им материальную поддержку. Однако были и исключения. Например, Борисоглебское земство на развитие церковно-
приходских школ выдавало до тысячи рублей в год.
     Наиболее обеспеченными были школы церковного ведомства в Тамбовском уезде. Самыми бедными были церковные
школы Лебедянского уезда.
     Та конкуренция, которая имела место между земской и церковно-приходской школами, складывалась в Тамбовской
губернии не в пользу первой. Если в период с 1885 по 1895 гг. число земских школ сократилось с 699 до 621, то число
церковно-приходских школ за этот же период выросло с 88 до 442, а вместе со школами грамоты количество школ
духовного ведомства равнялось в 1895 г. 1014.
     Наряду с земской и церковной школами, в Тамбовской губернии развивались и другие виды начальной школы,
находящиеся в непосредственном ведении Министерства народного просвещения: городские, уездные и приходские
училища, министерские образцовые одно- и двухклассные сельские училища, фабрично-заводские и железнодорожные.
     К числу школ высшего типа начальных учебных заведений относились уездные училища, открытые ещё по Уставу 1828
г. Курс обучения в уездных училищах длился три года (по одному на каждое из трёх отделений). Штатный смотритель,
исполняющий одновременно и обязанности заведующего уездным училищем, утверждался на эту должность попечителем.
При училище существовала также должность почётного смотрителя, на которую, по представлению попечителя, министром
народного просвещения назначались лица из местных дворян и чиновников.
     В 1866 г. в Тамбовской губернии во всех уездных городах, за исключением Спасска, существовали уездные училища. А
в таких городах, как Елатьма, Моршанск и Козлов, эти училища были открыты ещё в 1778 г. под названием «малых
народных», и лишь в 1820-е гг. они были переименованы в уездные.
     Основными средствами существования уездных училищ являлись ассигнования из Государственного Казначейства (по
2085 рублей) и сбор платы за учение (по 5 рублей с каждого ученика). Кроме этого, некоторые училища имели


дополнительные источники финансирования, как, например, Борисоглебское, получающее от уездного земства по 200
рублей и Липецкое − по 150 рублей от попечителя.
     Учительский персонал училищ данного типа состоял из 1 законоучителя и 4 учителей-предметников (по русскому
языку, арифметике и геометрии, истории и географии, рисованию и чистописанию).
     В 1866 г. во всех 11 уездных училищах губернии насчитывалось 520 учеников. По сословиям они распределялись
следующим образом:
     а) дворян и чиновников – 152;
     б) духовного звания – 4;
     в) городских сословий – 324;
     г) сельских – 40.
     Одним из самых серьезных недостатков уездных училищ являлась непригодность учебного курса к практическим
потребностям местного городского населения, составлявшего основной процент числа учащихся в них. Поэтому ещё с 1860-
х гг. в Министерстве народного просвещения активно обсуждались вопросы о реформировании этого типа народных
училищ.
     31 мая 1872 г. состоялось Высочайшее утверждение «Положения о городских училищах», которые имели своей целью
«доставление детям всех сословий начального умственного и религиозно-нравственного образования». Однако
преобразование уездных училищ в городские не было закончено даже к концу XIX в.
     Городские училища разделялись на одно-, двух-, трёх-, и четырёхклассные. Полный курс обучения во всех училищах
был одинаковым и длился 6 лет, преподавались одни и те же предметы, но в различном объёме. Городские училища должны
были давать элементарное образование, заменив собою приходские училища, и, согласно «Положению», в них могли
поступать дети всех званий и сословий не моложе 7 лет и без приёмных экзаменов.
     Городские училища содержались за счёт правительства или земства, городов, сословий и частных лиц. В тех училищах,
которые содержались на средства Государственного Казначейства, взималась с учеников плата за обучение, размер которой
устанавливался попечителем учебного округа, в остальных же случаях установление сбора платы за обучение зависело от
усмотрения содержателей училищ (земства, частных лиц и др.)
     Учащиеся, успешно прошедшие курс первых четырёх лет, имели возможность поступать в первый класс гимназий и
реальных училищ без сдачи вступительных экзаменов.
     В Тамбовской губернии к 1880 г. было переформировано лишь одно уездное училище – Моршанское (с 1 июля 1879 г.)
и одно трёхклассное городское училище было открыто в 1879 г. в Спасске.
     При Моршанском городском трёхклассном училище существовало два отделения ремесленных курсов, содержащихся
на средства городского общества и специальных сумм училища: одно – столярного и токарного мастерства, другое –
переплётного. На устройство столярной мастерской Моршанское городское общество ежегодно отпускало 425 рублей, а
переплётная мастерская содержалась на средства почётного смотрителя училища купца Е.З. Платицына, идеолога
моршанской секты скопцов.
     В уездных училищах ежегодно имелось по несколько свободных, вакантных, учительских должностей. Причиной этого
являлась «крайняя скудость учительского жалованья».
     Относительно условий содержания, городские трёхклассные училища, образованные по Положению 1872 г.,
находились в гораздо лучшем положении, чем уездные.
     Во всех уездных городах Тамбовской губернии и в заштатном городе Кадоме действовали городские приходские
училища. Первоначально в этих школах обучались лишь мальчики, а женские приходские училища стали открываться с
конца 1850-х – начала 1860-х гг. По два отделения (мужское и женское) городские приходские училища губернии имели
только в городах Кадоме и Спасске.
     Все городские приходские училища были одноклассными, срок обучения длился 3 года. Но по внутреннему устройству
приходские училища достаточно сильно отличались друг от друга, как по количеству отделений, численности
преподавательского состава, так и по другим признакам. Например, в Кирсанове в 1866 г. в мужском городском училище
существовал один класс с двумя отделениями, а в женском – один класс с тремя отделениями, в Козловском мужском
училище – один класс с одним отделением и т.д. Как правило, в 1860-е гг. в этих училищах преподавал один учитель и один
законоучитель, но были и иные варианты. Так, к примеру, в Тамбовском мужском приходском училище было 3
преподавателя, а в Моршанском женском – 4, не считая законоучителей.
     Основным источником содержания городских приходских училищ служили городские средства. К другим источникам
содержания относятся пособия от земства и пожертвования от почётных блюстителей. Обучение в приходских училищах
было бесплатным.
     В 1867 г. были учреждены «образцовые» сельские школы. В 1875 г. министру было предоставлено право открывать
«образцовые» училища по всей империи. Обязательными предметами преподавания в них являлись Закон Божий (для детей
православного вероисповедания), русский язык, чистописание, арифметика, история, география, естествоведение, церковное
пение и черчение (последние 4 предмета – только в двухклассных училищах).
     Одно- и двухклассные образцовые училища учреждались Министерством только в тех сёлах, где общества, земства или
частные лица брали на себя обязательства по обеспечению училищ участком земли не менее 1 десятины; строительству или
найму помещения для школы и учителей; назначению определённого ежегодного взноса на жалованье преподавателям и др.
Из министерских сумм на каждое двухклассное училище ежегодно отпускалось не свыше 1000 рублей и не более 226 рублей
на одноклассное. Если училище содержалось исключительно на местные средства, то его учредители не пользовались в этом
случае никакими преимуществами. Единственное право, предоставленное местному населению в управлении образцовыми
училищами – возможность назначать почетных блюстителей училищ, «с согласия участников в устройстве и содержании
их».
     Начиная с 1874–75 гг. в Тамбовской губернии открывались образцовые одно- и двухклассные сельские училища
Министерства народного просвещения. Всего было открыто 7 двухклассных училищ Министерства народного просвещения:


в сёлах Рассказово (Тамбовский уезд), Русаново (Борисоглебский уезд), Сасово и Савватьме (Елатомский уезд), Глазке
(Козловский уезд) и Конобееве (Шацкий уезд). Но условия существования этих, и открытых в последующие годы училищ
были далеко не одинаковыми. Всего же к 1904 г. в Тамбовской губернии было открыто 39 образцовых одно- и двухклассных
училищ ведомства Министерства народного просвещения. Земство нередко приходило на помощь этим училищам, назначая
на их содержание единовременные и постоянные, ежегодные пособия. Так, к примеру, Моршанское уездное земство
ежегодно ассигновывало на содержание Земетчинского двухклассного училища Министерства народного просвещения по
400 рублей.
     Одноклассные министерские училища ничем не отличались от одноклассных сельских приходских школ, и гораздо
большей популярностью пользовались двухклассные министерские училища из-за их расширенного учебного курса (5 лет).
     По своей внутренней организации фабрично-заводские школы ближе стояли к городским приходским училищам.
Школы этого типа открывались как земствами, так и владельцами фабрик и заводов.
     В Тамбовской губернии первая фабрично-заводская школа была открыта в 1826 г. в Темниковском уезде при
Ермишинском чугунном заводе. В середине 1880-х гг. эта школа была преобразована в двухклассное образцовое училище,
которое содержалось на средства землевладельца С.П. Селезнёва, выстроившего для училища и ремесленных отделений при
нём особое здание, и Темниковского земства (отпускавшего на содержание училища ежегодно по 1000 рублей).
     Согласно Положению 1 июня 1882 г., дети, не достигшие 12 лет, к работам не допускались. Администрация фабрик и
заводов должна была предоставлять детям, не достигшим 15-летнего возраста и не имеющим свидетельства об окончании
училища, возможность посещать занятия не менее 3 часов ежедневно или 18 часов в неделю.
     Если в материальном отношении фабрично-заводские школы были обеспечены достаточно хорошо, то в организации
учебно-педагогического процесса имелись серьёзные недостатки. Приём детей продолжался в течение всего года, так как
фабричная школа принимала только детей, достигших 12-летнего возраста. Если учащемуся исполнилось 15 лет в середине
учебного года и он был готов к сдаче экзамена на получение свидетельства (экзамен проходил в мае), то он, не дожидаясь
этого срока, уходил на полный рабочий день на фабрику. Все это, конечно, осложняло работу учителей.
     Особенно заметным рост фабрично-заводских и железнодорожных школ стал с середины 1890-х гг. в связи с быстрым
развитием промышленного производства и строительством железных дорог.
     Одна из наиболее крупных железнодорожных узловых станций губернии находилась в городе Козлове. Поначалу
народное училище при этой станции являлось частным учебным заведением, но в середине 1880-х гг. оно было преобразовано
в «Козловское образцовое двухклассное, содержащееся на средства общества Рязанско-Козловской железной дороги
училище Министерства народного просвещения». В 1886 г. почётным блюстителем этого училища был утверждён
начальник Козловской дистанции инженер Ф.Ф. Громов.
     В сентябре 1898 г. правительством были приняты «Правила для одно- и двухклассных училищ Министерства народного
просвещения на железных дорогах». Эти «Правила» разрешали управлениям железных дорог учреждать для детей
железнодорожных служащих училища, и в то же время утверждали, что эти училища «находятся под ближайшим
наблюдением директоров и инспекторов народных училищ».
     Несмотря на общероссийскую тенденцию быстрого роста в конце XIX в. числа фабрично-заводских и
железнодорожных школ в Тамбовской губернии, имевшей в пореформенный период преимущественно аграрный уклад
экономики, число школ этого типа было невелико.
     Обострявшуюся с ростом числа учебных заведений нехватку учительских кадров восполняли женские гимназии,
Екатерининский учительский институт. Учителями церковно-приходских школ, были в основном, выпускники училищ,
открытых в 1890-х гг. в Тамбове, Козлове и некоторых сёлах. В конце XIX – начале ХХ вв. возникли профессиональные
объединения народных учителей, добивавшиеся улучшения своего материального и правового положения. В 1901 г.
открылись губернские педагогические курсы для учителей земских школ. Рассчитанные на 2 года, они более не созывались,
так как власти опасались их политической оппозиционности.

         6.4. ОРГАНЫ ГОРОДСКОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ И ИХ РОЛЬ В РАЗВИТИИ ГОРОДОВ ГУБЕРНИИ

     «Городовое положение» Александра II было утверждено 16 июля 1870 г. Согласно ему во всех городах России
шестигласные Екатерининские думы заменялись на всесословные выборные органы общественного управления, которым
«предоставлялось попечение и распоряжение по городскому хозяйству и благоустройству».
     Круг действий новых органов ограничивался пределами города. Городские думы и управы действовали самостоятельно,
кроме тех случаев, когда земские и сословные учреждения должны были оказать им помощь. Надзор за законностью и
правильностью деятельности органов городского самоуправления поручался губернатору. За городами оставлялось право
иметь печать с городским гербом.
     Учреждениями городского общественного управления являлись: во-первых, городские избирательные собрания; во-
вторых, городские думы, в-третьих, городские управы.
     Первые образовывались для избрания гласных городской думы через каждые 4 года. В городе их было три, что было
связано с процедурой выборов. Однако в малочисленных городах с невысоким достатком таких съездов могло быть два,
разумеется, с разрешения министра внутренних дел.
     В «Городовом положении» говорилось, что каждый городской обыватель любого сословия имел право голоса в
избрании гласных, если:
     а) он русский подданный;
     б) ему не менее 25 лет;
     в) он владел в городских пределах на праве собственности недвижимым имуществом, с которого платил городской
налог или содержал торговое, либо промышленное заведение по купеческому свидетельству или выплачивал в течение двух
лет налог в пользу города. Как видим, здесь нет фиксированного размера ценза, что говорит о более демократичных
условиях выборов по сравнению с земскими.


      Лишены были избирательных прав из вышеперечисленных те же, что и по земской реформе: осужденные, отрешенные
от должности, подследственные, банкроты и пр. По должностному признаку голосом на выборах не пользовались
губернатор, члены губернского по городским делам присутствия (кроме городского Головы), губернского правления и чины
местной полиции. Женщины избирательных прав не получили. За них голосовали, по-прежнему, доверенные лица, как и за
молодых людей 21 – 25 лет. Имущество несовершеннолетних давало их опекунам и попечителям право реализовать себя в
качестве избирателя. Любой участник собрания мог иметь не больше двух голосов: за себя и за доверителя.
      Каждое из вышеупомянутых трёх собраний выбирало треть гласных. Список избирателей составлялся по ранжиру: от
самых богатых до относительно бедных с учетом суммы, вносимой в городской бюджет. Самые «толстосумные» составляли
первый разряд, и их совокупный налог составлял 1/3 бюджета города. Второй и третий разряды были многочисленней, но их
совокупное отчисление тоже равнялось 1/3 бюджета.
      Каждое собрание избирало треть гласных в городскую думу, что создавало преобладание в думах представителей,
буржуазии и дворянства. Первый разряд был настолько малочисленным и элитным во всех городах, что избирателей на нем
бывало иногда меньше, чем требовалось от него гласных.
      Полномочия выбранных гласных длились 4 года. Они под председательством городского Головы составляли городскую
думу. Численность её определялась, исходя из следующих цифр: в городах, где число голосующих жителей не более 300, в
думе должно быть 30 человек; где более 300 – на каждые 150 человек сверх трехсот прибавлялось ещё шесть, но общее
число гласных не должно было превышать 72 человека. В думе право голоса личное, не могло передаваться другому лицу.
      Городская дума назначала должностных лиц и размер их содержания. Она определяла дела общественного устройства,
городские налоги и сборы, предметы расходов сложение недоимок по городским сборам, принятие пожертвований.
      Городская управа состояла из председателя – городского Головы – и двух и более членов. В маленьких городах в целях
экономии бюджета обязанности управы возлагались на городского Голову с разрешения министра внутренних дел. Управа
вела текущие дела городского управления. Кроме управ дума назначала исполнительные комиссии либо в чрезвычайных
случаях, либо для заведования отдельными отраслями городского хозяйства (например, дорожная комиссия) и
общественного управления.
      Срок службы городского Головы и членов управы составлял четыре года, но через каждые два года половина членов
управы выбывала по очереди и замещалась вновь избранными, которыми могли оказаться и выбывшие служащие городской
управы.
      В «Городовом положении» присутствовали, в отличие от земского, националистические нотки. Например, городским
Головой, даже при условии временного замещения этой должности, не мог быть избран еврей; а число членов управы из
нехристиан не должно было превышать трети её состава.
      Существовали сословные и должностные ограничения для городского Головы, членов управы и секретаря: ими не
могли стать духовные лица, председатели и члены судебных мест, кроме почётных мировых судей, прокуроры и их
товарищи, чиновники казначейств. Государственные служащие могли занимать городские должности с разрешения
начальства. Городские и земские должности были вполне совместимы.
      При проведении городской реформы большое внимание обращалось на централизацию управления. Большими
полномочиями наделялся городской Голова. Он официально совмещал председательство в распорядительном органе – думе,
и исполнительной – управе. Должность эта была весьма значима, поэтому в губернских городах Голова утверждался
министром внутренних дел, а в уездных – губернатором. Существовала практика, когда правительство не утверждало
избранного Голову.
      Вся деятельность городского самоуправления была направлена на благоустройство городов. Внешнее благоустройство
– визитная карточка города. К нему относились: плановое строительство; устройство и содержание улиц, площадей,
мостовых, тротуаров, общественных садов, бульваров, водопроводов, сточных труб каналов, прудов, мостов, гатей и
переправ; освещение городов и пр.
      Другой заботой городских властей было благосостояние городского населения. Ими принимались меры к обеспечению
продовольствием горожан, устройству рынков и базаров. При скученности городских строений и большой плотности
населения следовало позаботиться о здоровье жителей, предотвращении эпидемий, то есть городские власти решали
вопросы здравоохранения, равно как и принимали меры против пожаров и других бедствий, и возмещали причиненные ими
убытки.
      В отношении местной торговли и промышленности городские власти проводили политику протекционизма,
справедливо рассчитывая на финансовое благополучие города. Развитию торговли и промышленности благоприятствовало
устройство пристаней, а также бирж и кредитных учреждений. На суммы пожертвований и ассигнований из бюджета города
строились, функционировали благотворительные заведения, больницы. Особой заслугой городских властей было устройство
театров, библиотек, музеев и других учреждений, способствующих развитию культуры в провинциальных городах.
      Органы городского самоуправления сыграли значительную роль в нашей истории. Они позволяли населению самому
решать вопросы об облике своего города. Однако преобладание торгово-промышленной буржуазии и незначительное
представительство широких городских слоев обусловили недостатки управления: росли расходы на содержание
должностных лиц, неравномерно распределялись городские сборы. Кроме того, много средств отводилось на
«обязательные» расходы, которые являлись по сути своей государственными (на полицию, тюрьмы, здания присутствий и
др.).
      В 1892 г. было принято новое «Городовое положение», в котором правительство кардинально пересмотрело отношения
власти и городского самоуправления. Процесс подготовки к выборам, их проведение протекали теперь под контролем
губернской администрации.
      В то же время «Городовое положение» 1892 г. сохранило за городским Головой широкие полномочия, соединяя в
одном лице руководителя законодательной и исполнительной власти. В связи с этим влияние личности Головы на
обстановку в думе и её деятельность было огромным. Занятие должности городского Головы предполагало и большую


заработную плату: в Тамбове – 4 тысячи рублей, в капитализированных уездных городах средняя зарплата Головы
составляла 1700 рублей, в малых уездных городах – 1000 рублей в год.
     В губернском центре и капитализированных уездных городах должности городских Голов были объектом
предвыборной и внутридумской борьбы между гласными, представлявшими различные корпоративные и клановые
интересы. В городских думах Тамбова, Козлова, Моршанска, Липецка и Борисоглебска борьба в основном шла между
купеческими группировками (в Тамбове – с активным участием дворян); в малых уездных городах – между мещанами.
     В Тамбове борьба за пост городского Головы шла с переменным успехом. После отставки в июне 1902 г. И.А.
Гуаданини, думе долгое время не удавалось избрать нового городского Голову. 20 сентября было созвано экстренное
заседание. Купеческому большинству не удалось выдвинуть единую кандидатуру, и ни один из предложенных кандидатов
не был избран. Только 29 сентября 1902 г. дворянская часть думы при поддержке гласных из купцов «продавила» избрание
своего кандидата – В.В. Москалева – большинством в 5 голосов. На следующих выборах в 1905 г. голосовавшие
консолидировано купцы избрали городским Головой купца А.А. Ерофеева. В 1911 г. во главе городского самоуправления
вновь встал представитель дворянства – врач И.М. Потапов.
     В Козлове и Моршанске городские думы продолжали возглавлять потомственные почетные граждане купеческого
сословия. В Липецке городским Головой постоянно был представитель купечества. Для Борисоглебска, в думе которого
установился шаткий баланс между купеческими и мещанскими гласными, было характерно непродолжительное нахождение
у власти ставленника то одной, то другой из этих сословных групп.
     В малых уездных городах органы городского самоуправления возглавляли представители различных сословий.
Купечество и дворянство не доминировали здесь в качестве глав городских дум и собраний уполномоченных. Население
этих городов преимущественно состояло из мещан, для купцов они, как правило, не представляли серьезного
экономического интереса. Поэтому в Лебедяни, Спасске, Темникове, Кадоме, Елатьме думами руководили мещане.
Непродолжительное время пост городского Головы в Елатьме занимал потомственный почетный гражданин И.А.
Виноходов, а в Кирсанове – купец П.Е. Шелипов.
     Единственный случай занятия поста городского Головы представителем крестьянства зафиксирован в Лебедяни. В
1900–1907 гг. городским Головой в Лебедяни был тогда Е.Л. Морозов, происходивший из крестьян Калужской губернии. В
Лебедяни он имел собственный дом, оцененный в 4100 рублей. Общественная деятельность Морозова началась в 1893 г. с
избранием в члены Лебедянского уездного податного присутствия по гильдейским предприятиям.
     В Шацке и Усмани руководящие посты на протяжении многих лет занимали одни и те же лица: дворянин Г.Г. Викторов
и отставной прапорщик В.Ф. Огарков.
     За 1894 – 1914 гг. в Тамбовской губернии не было ни одного случая, чтобы избранного кандидата не утвердили в
должности руководителя городского самоуправления, в то время как в других регионах эти факты стали обычным явлением.
     Единственный случай отстранения городского Головы от занимаемой должности имел место в Усмани, во время
избирательной кампании во II Государственную думу. Причиной отстранения послужил рапорт уездного исправника, в
котором он подчеркнул, что «городской Голова – отставной прапорщик В.Ф. Огарков вел агитацию для проведения в
Государственную думу кадетов, благодаря чему от Усмани в выборщики попал кадет Сукочев». Постановлением
Тамбовского губернского по городским делам присутствия 18 ноября 1906 г. В.Ф. Огарков был отстранен от должности.
Усманская городская дума приняла решение ходатайствовать о допущении Огаркова к исполнению обязанностей. Летом
1907 г. ходатайство было удовлетворено, и Огарков руководил Усманской думой 8 лет.
     В отличие от других регионов, городские думы Тамбовской губернии имели возможность избирать городского Голову по
своему усмотрению и, как правило, делали верный выбор. Ни один городской Голова в 1894 – 1914 гг. не обвинялся в
финансовых злоупотреблениях, все они в той или иной степени действовали на благо горожан. Некоторые городские Головы
были известными общественными деятелями, например А.Н. Чичерин (? – ?), И.А. Гуаданини (1844 – 1912), А.А. Ерофеев
(1857 – 1911), В.П. Калмыков (1865 – ?), А.И. Рымарев (1850–1916), М.А. Клюев (1850 –?) и др.
     В начале ХХ века губернское правление стало полностью контролировать деятельность городских дум и управ.
Городские гласные принимали присягу и предупреждались о дисциплинарных наказаниях за отсутствие на заседаниях думы.
Однако эти меры оказались недостаточно эффективными. Как городские Головы, так и многие гласные, по-прежнему
пропускали заседания. Так, например, гласный Тамбовской городской думы М.В. Асеев из 22 заседаний, состоявшихся в
1911 г., присутствовал на пяти. Это представляло собой определенную проблему. В журналах дум и управ нередко
встречаются постановления о переносе заседаний в связи с неявкой положенного числа гласных. Срывы заседаний
приводили к отсрочке выполнения хозяйственных и других работ, затягивали исполнение многих городских мероприятий.
Городское самоуправление не могло устранить эти негативные явления. Обсуждение вопросов отсутствия гласных
ограничивалось, как правило, принятием доложенного к сведению.
     Так «Козловская газета» 25 октября 1913 г. опубликовала отчёт о заседании думы: «Заседание открыто при наличности
23 гласных (всего 38). Из неявившихся только четверо прислали заявления о причине неявки, остальные, по обыкновению,
ничего не написали…». Впрочем, подобные проблемы были характерны для других регионов России.
     Ситуация в городском самоуправлении вызывала недовольство горожан. В прессе публиковались отчёты о собраниях
дум, из которых видно, что уровень парламентской культуры многих гласных был невысок. Журналист газеты
«Борисоглебский листок» в 1914 г. писал: «Собрание думы прошло бестолково. При обмене мнений некоторыми гласными
совершенно не соблюдается ораторская корректность: говорят разом, кричат, переругиваются. Особенно непозволительно
себя ведет гласный Н.А. Волостных, своими действиями нередко напоминающий известного думского эксцентрика и
эквилибриста Пуришкевича».
     В то же время некоторые аспекты работы городских дум заметно улучшились. Стали создаваться временные и
постоянные комиссии и подкомиссии для изучения проблем развития городов, контроля, реализации думских
постановлений. Председатели комиссий отчитывались перед думой.


     Тамбовские городские гласные участвовали в постоянных комиссиях (строительной, финансовой, базарной,
ревизионной, санитарной). В 1901 г. были созданы комиссии по составлению нового плана города, по устройству
электрического освещения. Инициаторами создания комиссий, подкомиссий выступали сами гласные. В Тамбове, Козлове,
Моршанске были созданы юридические комиссии для подготовки проектов постановлений. В их состав входили, как
правило, профессиональные юристы. Подобные новшества в нормотворческой, управленческой и хозяйственной
деятельности городских дум повлияли на состав самих гласных: к общественному, неоплачиваемому званию начали
проявлять интерес наиболее образованные горожане.
     Проблема заключалась в том, что качественный состав гласных не отвечал возрастающим требованиям к их
деятельности, это вело к перегрузке наиболее полезных членов городского самоуправления. Так, гласный Тамбовской думы
– купец С.П. Дедов являлся членом семи городских комиссий по различным вопросам городского хозяйства, а также входил
в состав Благотворительного комитета и Попечительского Совета Ремесленного училища.
     На первое место среди требований к претендентам в гласные выдвигался профессионализм. В 1906 г. гласным
Тамбовской думы стал, как уже говорилось, И.М. Потапов, который в короткий срок зарекомендовал себя хорошим
работником. В 1909 г. его избрание в члены Городской управы вызвало одобрение общественности. Газета «Тамбовский
вестник» 25 февраля 1909 г. писала: «Приветствуем глубокоуважаемого Ивана Михайловича и верим, что его избрание
послужит залогом того, что наше городское хозяйство станет на новый путь». В 1910 г. городской Голова А.А. Ерофеев в
отчете губернатору отмечал: «И.М. Потапов, в ведении которого находится и воинская часть, своим тактом, высшим
образованием, воспитанностью и светским лоском много способствовал и способствует благополучному, в интересах обеих
сторон, разрешению недоразумений между городским управлением и войсковыми частями».
     После смерти А.А. Ерофеева в 1911 г. И.М. Потапов стал, как уже говорилось ранее, городским Головой и возглавлял
Тамбовскую думу до 1917 г.
     Была устранена двусмысленность правового статуса городского самоуправления: обязательные постановления
городских дум утверждались губернатором и публиковались за его подписью в «Тамбовских губернских ведомостях». Тем
самым, нормативным актам городского самоуправления придавалась форма законов губернского значения.
     Несколько улучшилась и работа городских управ. Их сотрудники, получив статус государственных служащих, стали
более внимательно решать проблемы горожан. По всем городам Тамбовской губернии в начале ХХ в. зафиксировано только
две жалобы в канцелярию губернатора на произвол служащих Моршанской и Борисоглебской городских управ.
     Образовательный уровень служащих городских управ заметно вырос: на ключевые посты всё чаще выдвигали людей с
высшим и средним образованием. Развитие муниципального хозяйства потребовало более высокой подготовки. В Тамбове в
1902 – 1914 гг. у всех членов управы образование было не ниже среднего: В.А. Рогозов закончил Московскую
земледельческую школу, Н.А. Мельников – Тамбовский Екатериненский учительский институт. В Моршанске в 1906 г. в
управу был избран инженер-технолог В.К. Попов, закончивший Харьковский практический технологический институт; в
Липецке – В.Н. Щелочилин, окончивший Тамбовское реальное училище. В малых уездных городах членами управ,
помощниками городских старост по-прежнему становились люди с домашним и начальным образованием.
     Усиление административного контроля существенно ограничило демократические принципы городского
самоуправления, хотя ни от одного из этих принципов власти полностью не отказались. Правительство пошло на это ради
укрепления дисциплины, повышения эффективности работы городских дум и управ, чтобы исключить многочисленные
нарушения и злоупотребления.
     Однако результаты оказались неоднозначными. С одной стороны, повысился юридический уровень постановлений и
решений, образовательный уровень гласных, практически исчезли жалобы на волокиту и произвол служащих городских
управ, постановления городских дум подкреплялись авторитетом губернской власти. С другой стороны, не только гласные,
но и городские Головы по-прежнему игнорировали заседания, отсутствие кворума затягивало решение насущных проблем.
     Органы городского самоуправления занимались развитием муниципальных предприятий, благоустройством городов,
культурой. Более масштабной эта деятельность была в Тамбове, Козлове, Моршанске, Борисо-глебске, Липецке.
     Одним из мероприятий стало строительство водопроводов: в Тамбове в 1880-е гг., в Козлове, Моршанске,
Борисоглебске, Липецке, Лебедяни – в 1910 – 14 гг. В 1891 г. была построена современная на тот момент скотобойня в
Тамбове, в 1897 г. – в Моршанске, в 1900 – 10 гг. – Усмани, Лебедяни, Кирсанове, Липецке. В 1908 – 11 гг. в Тамбове,
Козлове, Борисоглебске, Моршанске были построены электростанции, и центральные улицы стали освещаться
электричеством. Тамбовская городская дума в 1913 г. приняла соответствующее решение и изыскала кредит на
строительство трамвайной линии, однако из-за начавшейся Первой мировой войны пришлось отказаться от проекта.
     Думы отпускали средства для народных училищ, открывали и содержали прогимназии и гимназии, участвовали в
создании и финансировании ремесленных и коммерческих училищ, оказывали материальную помощь учащимся. К 1912 г.
уровень грамотности в городах вдвое превысил уровень грамотности в сёлах, чему в немалой степени способствовали
средства, выделяемые городскими думами на народное образование. В 1901 – 1905 гг. были открыты публичные библиотеки
в Козлове, Моршанске, Кадоме, Лебедяни, Спасске, Елатьме, Шацке.
     Городские думы занимались открытием больниц, амбулаторий, других медицинских учреждений, приютов и богаделен,
ночлежных домов, сбором средств на поддержку армии и семей призывников в годы русско-японской и Первой мировой
войн.
     Люди, избираемые на пост городского Головы, имели авторитет в обществе, были известными деятелями. О некоторых
из них стоит сказать подробнее.
     Андрей Николаевич Чичерин (? – ?) занимал пост Тамбовского городского Головы недолго, в 1870 – 71 гг. Но за этот
небольшой срок провёл ряд важных мероприятий по благоустройству города и благополучию горожан. А.Н. Чичерин
происходил из знатного дворянского рода. Практически все его братья были общественными деятелями в Тамбовской
губернии, а Борис Николаевич имел известность российского масштаба. Сам Андрей Николаевич был крупным
землевладельцем и имел винокуренный завод. Его имущество позволяло ему принимать участие в выборах в органы городского


и земского самоуправления, что он и делал. В 1870 – 90-е гг. он являлся тамбовским уездным и губернским земским гласным, а в
1870–71 гг. возглавил, как уже было сказано, Тамбовскую городскую думу. В этот короткий срок началось мощение одной из
главных улиц города – Долгой (ныне К. Маркса). На улице появилась булыжная мостовая. В этот же период в Тамбов
пришла новая эпидемия холеры. Городское самоуправление во главе с А.Н. Чичериным прияло энергичные меры по борьбе с
болезнью и нераспространением эпидемии.
     Иван Александрович Гуаданини (1844 – 1911) был избран Тамбовским городским Головой 18 января 1889 г. и оставался
на этом посту до 29 сентября 1902 г. (с перерывом с июня 1892 по январь 1897 г.). Происходил Гуаданини из дворянского
рода, получил университетское образование у учёную степень кандидата юридических наук. Но после непродолжительной
работы в столичном окружном суде Иван Александрович вернулся в Тамбовскую губернию и в течение 20 лет занимал
должность мирового судьи Борисоглебского судебного округа.
     Став тамбовским городским Головой, И.А. Гуаданини развернул бурную хозяйственную деятельность, продолжив
многие начинания своих предшественников. Были упорядочены финансы, широкое развитие получило школьное
строительство, на качественно новый уровень было поднято начальное образование. Стабилизация финансового положения
губернского центра во второй половине 1890-х гг. позволило городской думе приобрести в собственность электростанцию и
городскую телефонную станцию, заложив тем самым основу муниципального способа ведения городского хозяйства.
     При И.А. Гуаданини приступили к строительству второй ветки городского водопровода и проектированию плана
электрического освещения улиц и движения трамвая в Тамбове. После отставки в июне 1892 г. он был назначен
корреспондентом Главного Управления Государственного Коннозаводства по Тамбовской губернии. За
непродолжительную, но плодотворную деятельность на этом посту 14 мая 1896 г. был произведен в действительные
статские советники.
     В январе 1897 г. И.А. Гауданини вновь возглавил Тамбовскую думу. С большой ответственностью он относился к
обязанностям городского Головы, сосредоточив в своих руках решение многих дел. Однако не только заботы о городском
хозяйстве требовали от И.А. Гуаданини значительного напряжения сил и времени.
     Городскому Голове пришлось решать ещё одну ответственную задачу – сплочение разрозненных групп Тамбовской
думы для эффективной деятельности. В целом это ему удалось. 25 июня 1902 г. И.А. Гуаданини по семейным
обстоятельствам оставил пост городского Головы. Ещё в течение пяти лет он был Тамбовским гласным, проявлял
неизменный интерес к городским делам. В 1907 г. И.А. Гуаданини был избран в члены III Государственной думы.
     Александр Алексеевич Ерофеев (1857–1911), купец, был избран на должность Тамбовского городского Головы 18
февраля 1905 и оставался им до самой смерти 4 октября 1911 г. Избрание А.А. Ерофеева не было делом случая, так как вся
его общественная деятельность служила подготовительным этапом для занятия этого поста. С 1895 г. он был членом управы,
а с мая 1903 г. заместителем городского Головы.
     А.А. Ерофеев хорошо знал городское дело, имел большой опыт практической работы, особенно в области городского
хозяйства. При нем дума приняла решение об основании ещё трёх городских училищ. В 1905 г. было начато упорядочение
набережной реки Цны путем планировки и укрепления откосов и подготовки места для бульвара, который украсил берег.
     У горожан появилось новое живописное место для проведения досуга.
     Служба А.А. Ерофеева совпала с русско-японской войной, что потребовало как от думы, так и от городского Головы
материальных затрат. Семьям нижних чинов, призванных из запаса, городом в 1905 г. было выдано около 28 тысяч рублей.
     Прочным положением в думе А.А. Ерофеев был обязан своему окружению. Заместителем городского Головы был В.М.
Рогозов, являвшийся для него «незаменимым помощником в разрешении всех более или менее важных вопросов городского
хозяйства». Член управы Н.А. Мельников заведовал школьным делом и арендными городскими статьями. Личная
инициатива городского Головы позволила Тамбовской думе в 1911 г. осуществить 940-тысячный заем, что дало
возможность его преемнику – И.М. Потапову приступить к расширению сети городского водопровода и устройству новой
электрической станции.
     За плодотворную деятельность в качестве городского Головы А.А. Ерофеев был награжден званием личного почетного
гражданина.
     Иван Михайлович Потапов (1876 – 1948) окончил Санкт-Петербургскую Военно-медицинскую академию. В 1899 –
1903 гг. служил военврачом в разных военных округах империи. В 1903 г. вышел в отставку и стал врачом Тамбовского
почтово-телеграфного округа и в железнодорожной амбулатории. В профессиональном качестве Потапов был первым
отоларингологом в Тамбовской губернии. В 1905 г. Потапов был мобилизован на Русско-японскую войну, в 1908 г. выезжал
в Черногорию для борьбы с эпидемией чумы, в годы Первой мировой войны был главноуполномоченным Красного Креста
Западного фронта.
     Играл Потапов заметную роль и в общественной жизни Тамбова.
     В 1905 – 1917 гг. избирался гласным тамбовского уездного и губернского земства, в 1905 – 1914 гг. – гласным тамбовской
городской Думы, а в 1911 – 1917 гг. возглавлял её. Как городской Голова, содействовал дальнейшему благоустройству
центральных улиц Тамбова, пуску городской электростанции, открытию 11 начальных училищ для детей обоего пола.
     За свою общественную и профессиональную деятельность Потапов был награждён несколькими орденами и медалями.
На доме И.М. Потапова (ул. Лермонтовская, 26), объявленном памятником истории, установлена мемориальная доска.
     Владимир Петрович Калмыков (1865 – ?) происходил из купеческого рода. Окончил Московское коммерческое
училище со званием кандидата коммерции. Был избран Козловским городским Головой 29 ноября 1905 г. В.П. Калмыкову
предстояла большая и сложная работа, которую он выполнил блестяще. Прежде всего, необходимо было создать городское
хозяйство, так как те его немногочисленные отрасли, которые существовали в начале ХХ в. не отвечали потребностям
быстрорастущего города.
     Состоя с 1894 г. гласным Козловской городской думы, В.П. Калмыков принимал самое живое и деятельное участие в
комиссиях по различного рода вопросам, касавшимся городского хозяйства и благоустройства. Будучи городским Головой,
он осуществил такие мероприятия: устройство городского противопожарного водопровода, электрического освещения;


постройка каменных корпусов гостиного двора и казенных зданий для расквартирования 39-го пехотного Томского полка;
открылись коммерческое училище и мужская гимназия.
     Но прежде всего Козлов обязан В.П. Калмыкову созданием городской бесплатной лечебницы для бедных больных. При
её открытии 8 января 1906 г. городской Голова произнес речь, в которой подчеркнул: «она должна существовать, я смотрю
на городскую бесплатную лечебницу, как на ячейку, как на зародыш, из которого должна вырасти и расцвести городская
общественная медицина».
     Осуществление и проведение в жизнь перечисленных мероприятий, требовало большого, настойчивого труда,
серьезного и внимательного отношения. За отличие по службе в должности городского Головы в 1909 г. В.П. Калмыков был
высочайше пожалован званием потомственного почетного гражданина. В 1911 г. он был избран на третий срок, но спустя
два года по семейным обстоятельствам ушел в отставку. Современники отдавали должное его работоспособности,
настойчивости, уму, признавали его заслуги перед городом. На первом после отставки В.П. Калмыкова заседании думы 23
июня 1913 г. гласные приняли постановление: «ходатайствовать о присвоении В.П. Калмыкову за его выдающуюся
общественную деятельность звания почетного гражданина города Козлова». 26 декабря 1913 г. Николай II удовлетворил
просьбу Козловской городской Думы.
     Алексей Иванович Рымарев (1850 – 1916), потомственный почётный гражданин, был избран Моршанским городским
Головой в 1902 г. и оставался на этом посту вплоть до смерти в феврале 1916 г. Общественная деятельность А.И. Рымарева
началась очень рано. В 30 лет он был избран гласным Моршанского уездного земства, а с 1881 г. состоял гласным городской
Думы. Одновременно он занимал должности председателя Попечительского Совета Моршанской женской гимназии и
Моршанского общества поощрения рысистого коннозаводства, директора Моршанского Уездного Тюремного отделения,
был членом Уездного училищного совета.
     Годы управления Рымарева были временем расцвета хозяйственной деятельности Моршанской Думы. К его заслугам в
области городского благоустройства относятся: центральная электрическая станция, водопровод, укрепление набережных. В
1904 г. в Моршанске проездом был Николай II для напутствия мобилизованных в городе полков, перед отправлением их на
Дальний Восток. Впоследствии царь прислал на имя Тамбовского губернатора благодарность городскому самоуправлению
«за благоустройство, чистоту и убранство города».
     Рымарев А.И. постоянно обогащал город разными культурными приобретениями. Были открыты женская пятиклассная
гимназия, два приходских училища и два профессиональных училища. Стоимость вновь купленных и возведенных
сооружений достигла 700 тысяч рублей.
     В постановлении городской думы подчеркивалось: «перечень сделанного А.И. Рымаревым указывает, что трудами его
захолустный ранее городок был поставлен в ряд культурных». 4 марта 1914 г. Моршанская дума приняла решение «учредить
при земско-городской мужской гимназии, открытой в память 300-летия Дома Романовых, стипендию имени А.И.
Рымарева».
     Митрофан Алексеевич Клюев (1850 – ?), купец, был избран Липецким городским Головой в 1902 г. и занимал эту
должность до 1916 г. За благотворительную и общеполезную деятельность М.А. Клюев в 1896 г. был награжден золотой
медалью. В конце XIX – начале ХХ в. М.А. Клюев был церковным старостой Николаевской тюремной больницы, почетным
членом Липецкого Уездного Попечительства детских приютов, директором Липецкого Тюремного Отделения.
     В 1898 г. он был избран гласным городской думы. Проявил себя опытным работником, заинтересованным в городских
делах. Став в 1902 г. городским Головой, М.А. Клюев развернул бурную хозяйственную деятельность. Уже в 1903 г. в
городском хозяйстве было предпринято важное и существенное мероприятие к поднятию его доходности в будущем –
началось насаждение лесом песчаной городской земли (900 десятин).
     В 1914 г. бесплодная местность превратилась в чудесный лес. По личной инициативе городского Головы Дума в августе
1903 г. позаимствовала из запасного капитала 13 тысяч рублей на постройку торгового корпуса, который в ближайшие годы
начал давать доход в бюджет города. За 1900 – 1912 гг. бюджет Липецка увеличился в шесть раз.
     Особое внимание городской Голова уделял развитию народного просвещения: женская и мужская прогимназии были
преобразованы в гимназии, а в 1908 г. открылось реальное училище. В 1912 г. была произведена закладка электрической
станции, тем самым было положено начало двух новых городских сооружений – водопровода и электрического освещения.
     19 августа 1912 г. гласные единогласно избрали Липецкого городского Голову М.А. Клюева почетным гражданином
Липецка.
     Подводя итог деятельности органов городского самоуправления, следует с сожалением констатировать, что несмотря на
огромную проведённую работу, в целом органы городского самоуправления городов Тамбовской губернии не в полной мере
смогли решить социально-культурные проблемы своих городов.

                               6.5. КУЛЬТУРА КРАЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА
     Как уже отмечалось, в пореформенный период большие успехи отмечались в народном просвещении. Не стояла на
месте и наука. Существенный вклад в её развитие внесли тамбовчане. В конце XIX в. началась научная деятельность
естествоиспытателя, преобразователя природы И.В. Мичурина (1855–1935), жившего с 1872 г. в Козлове. Уроженцами
Тамбовщины являлись А.Н. Лодыгин (1847 – 1923), изобретатель лампочки накаливания; механик Н.К. Галахов; основатель
русской школы изучения языка, литературы, истории Индии И.П. Минаев; историк и правовед Б.Н. Чичерин и многие
другие.
     Иван Владимирович Мичурин (1855 – 1935) родился в семье мелкопоместного дворянина. Мичурин с раннего детства
проводил дни в саду: «Я, как помню себя, всегда и всецело был поглощён только одним стремлением к занятиям выращивать
те или другие растения, и настолько сильно было такое увлечение, что я почти даже не замечал многих остальных деталей
жизни». После окончания Пронского уездного училища Мичурин поступил в Рязанскую гимназию, но пробыл там недолго
из-за разорения семьи. В 1873 поступил конторщиком на железнодорожную станцию. Изучил телеграфные, сигнальные
аппараты и стал заниматься их ремонтом, а позднее открыл часовую мастерскую. В 1875 создал опытно-гибридизационный
питомник в г. Козлове Тамбовской губернии и всю жизнь занимался созданием новых сортов плодово-ягодных культур. В


1912 Мичурин был награждён орденом святой Анны III степени. В 1917 приветствовал установление Советской власти,
получил поддержку от Советского правительства и продолжил плодотворную работу. Мичурин утверждал: «Мы не можем
ждать милостей от природы. Взять их у нее – наша задача». Эту мысль Мичурин высказал, рассуждая о селекции, стремясь
помочь природе ускорить естественный отбор. При жизни Мичурина вышло три издания собрания его сочинений, он был
награжден советскими орденами, имя его в 1932 было присвоено г. Козлову. Талантливый экспериментатор, почетный член
АН СССР, действительный член ВАСХНИЛ, Мичурин вошел в науку как создатель свыше 300 видов растений.
     Александр Николаевич Лодыгин, русский электротехник, родился в с. Стенылино, ныне Петровского района
Тамбовской области, в семье дворянина. В 1867 г. окончил Московское военное училище и вскоре вышел в отставку. В 1872
г. подал заявку и в 1874 г. получил в России привилегию (№ 1619, от 11 июля 1874) на лампу накаливания; это изобретение
он запатентовал также в Австрии, Великобритании, Франции, Бельгии. В лампе Лодыгина телом накала служил тонкий
стерженёк из ретортного угля, помещённый под стеклянным колпаком. В августе 1873 г. Лодыгин демонстрировал образцы
изобретённой им электрической лампы накаливания в физической аудитории Петербургского технологического института.
     В 1873–74 гг. проводил опыты электрического освещения кораблей, предприятий, улиц и пр. В 1874 за изобретение лампы
Петербургская АН присудила ему Ломоносовскую премию. В том же году в России было организовано «Товарищество
электрического освещения А.Н. Лодыгин и К°».
     В 1890-х гг. Лодыгин изобрёл несколько типов ламп накаливания с металлическими нитями; ему принадлежит
приоритет в применении вольфрама для тела накала. Кроме того Лодыгин конструировал приборы электрического
отопления, электрической печи для плавки металлов и руд, закалочные печи, респираторы с электролитическим получением
кислорода для дыхания и т.п. Другие работы Лодыгина связаны с электрической тягой и электрификацией кустарных
промыслов. Лодыгин – один из основателей электротехнического отдела Русского технического общества и журнала
«Электричество». В 1899 Петербургский электротехнический институт присвоил ему звание почётного инженера-электрика.
С начала 1880-х гг. до 1905 г. и после 1916 г. работал за границей. Умер в США.
     Галахов Никита Корнеевич (1864 – 1912) с 1900 по 1912 гг. работал в Тамбовских железнодорожных мастерских, где
предложил ряд усовершенствований, в частности эллиптическую рессору для пассажирского вагона (1911), получивших
международное признание.
     Иван Павлович Минаев (1840 – 1890) родился в Тамбове. Окончил факультет восточных языков Петербургского
университета, изучал китайский язык, однако в дальнейшем занимался изучением индийских языков и культур. Основал
школу русских индологов. Среди русских востоковедов того времени, бывших прежде всего филологами и культурологами,
выделялся интересом к лингвистике. После недолгого преподавания на восточном факультете Минаев перешел в 1869 на
историко-филологический факультет, с 1873 – профессор кафедры сравнительного языкознания, с 1883 одновременно вновь
работал на восточном факультете. В 1874 – 1876, 1879–1880 и 1885–1886 гг. совершал поездки в Индию, где собрал ценный
материал; первым из русских ученых посетил Бирму. Докторская диссертация Минаева «Очерк фонетики и морфологии
языка пали» (1872), переведенная на английский и французский языки, была первой в Европе грамматикой этого языка,
основанной на идеях и методах индийской лингвистической традиции; в ней использован материал индийской грамматики
Рупусиддхи. В университетском курсе «Общее языкознание» (1884) Минаев развивал идеи В. фон Гумбольдта и Х.
Штейнталя, разработав оригинальный вариант стадиальной классификации языков; выступил как один из первых русских
типологов. Наиболее известен Минаев как исследователь буддизма. Минаев издавал и переводил буддийские памятники, а
также записанный им индийский фольклор. Среди учеников Минаева – С.Ф. Ольденбург, Ф.И. Щербатской, Д.Н.
Кудрявский и др. В Тамбове проводятся ежегодные «Минаевские чтения».
     Тяга к научному творчеству была характерна и для части тамбовского общества. Однако здесь, в провинциальном
российском городе, интеллектуальная деятельность была поставлена в специфические условия. В силу отсутствия высших
учебных заведений со специализированными научными кафедрами, а также исследовательских учреждений, традиционно
являвшихся центрами притяжения научных сил, умственную работу направляли местные научные общества.
     Возникновение в Тамбове научных обществ было подготовлено всем ходом культурного развития города. Создание
публичной библиотеки (1833) и историко-этнографического музея (1887), появление периодической печати, рост книжного
рынка способствовали складыванию в Тамбове определенного интеллектуального потенциала, необходимого для научной
работы.
     Непосредственным предшественником научных обществ являлся губернский статистический комитет – научно-
административное учреждение при губернском правлении, созданное для сбора и обработки местного статистического
материала. Как статистический орган, Комитет собирал сведения для составления ежегодно представляемых в Министерство
внутренних дел губернаторских отчетов. Научная же его деятельность выражалась в составлении историко-топографических
описаний отдельных местностей, проведении археологических исследований, и особенно в издании краеведческих
сборников («Памятные книжки Тамбовской губернии» и др.), снабженных богатыми материалами по истории, географии,
этнографии Тамбовского края. Статистический комитет стал своего рода подготовительным курсом для многих сотрудников
научных обществ губернского центра.
     Одним из старейших исторических обществ Тамбова явилась Тамбовская ученая архивная комиссия (ТУАК), о
деятельности которой было рассказано в параграфе 1.3 «История тамбовского краеведения».
     С Тамбовским краем связаны жизнь и творческая деятельность многих известных представителей русской литературы и
искусства. Уроженец с. Доброе Лебедянского уезда писатель А.И. Левитов учился в тамбовской семинарии, одно время
работал учителем в родном уезде. Жизненные наблюдения, сделанные на Тамбовщине, легли в основу многих его
произведений, особенно широко известных «Степных очерков». А.И. Левитов ярко изобразил тяжелую жизнь крестьянства,
дикость нравов, оставшихся в деревне от крепостной эпохи.
     Большую известность в 1880 – 90-е гг. приобрел С.Н. Терпигорев (писавший под псевдонимом Сергей Атава), уроженец
с. Никольское Усманского уезда. В своих произведениях «Оскудение», «Потревоженные тени» он отразил разорение
помещичьих «гнёзд», бедственное положение обманутых реформой крестьян, высмеял паразитический образ жизни
тамбовских дворян, чиновников, дикость их нравов. Живший в Тамбове в 1890 – 1908 гг. поэт А.М. Жемчужников



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика