Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Институциональная экономика: Курс лекций

Голосов: 19

В настоящем пособии подробно рассмотрены следующие вопросы: истоки институционализма, теория институтов, теория контрактов, принципы эффективного распределения прав собственности и другие тематические разделы курса "Институциональная экономика".

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
            Институционализм, ставший сейчас главным направлением развития экономической науки,
базируется именно на том, что мы дополняем твердое ядро классической и неоклассической
экономических теорий понятиями неполноты информации, экономики ожиданий и коллективных
действий и институтов. В нашем курсе мы должны будем рассмотреть содержание этих понятий и
определить, каким образом наличие тех или иных институтов модифицирует локальное или глобальное
экономическое равновесие, а также на основании чего люди делают выбор между самими институтами.
        Вернемся к идеям Джона Коммонса. Коммонс вводит понятие трансакции. Что это такое?
Предположим, есть два физических лица Ваня и Петя. У Вани есть стул, и он хочет его продать. А у
Пети есть деньги, и он хочет этот стул купить. Классическая экономическая теория рассматривает в
одном акте отношение Вани к стулу и к деньгам (предпочитая деньги, Ваня согласен менять на них
стул). Потом классическая экономическая теория рассматривает отношение Пети к деньгам и к стулу
(Петя согласен имеющиеся у него деньги за стул отдать). Коммонс же утверждает, что при этом
меняются не физические предметы «стул» и «деньги» и что равновесие достигается не между
названными физическими лицами, а между определенными формами собственности этих лиц (Вани и
Пети) на стул и на деньги. Поэтому он полагает необходимым рассматривать отношения не между
Ваней и стулом и Петей и деньгами, а между Ваней и Петей.
        Насколько прав Коммонс? Тот же Бем-Баверк, представитель неоклассической школы,
рассматривал Ваню и Петю в условиях полной изолированности. В какой ситуации прав Коммонс, а в
какой - Бем-Баверк? Отношения чисто потребительского выбора и потом одномоментного обмена (т.е.
абстракция,   которую   предлагает   неоклассическая   теория)   работают   в   ситуации   огромного
атомизированного рынка, где все продавцы анонимны, однородны по отношению друг к другу, где
продавцы и покупатели не заинтересованы друг в друге, и никаких проблем в заключении сделки и в ее
последствиях нет.
        Так, придя на базар за неким продуктом, вы ищете его и покупаете, но при этом не смотрите на
продавцов. Вы смотрите лишь на товар, а продавцы вас не интересуют, вы не будете вступать с ними в
какие-либо отношения. Обратимся к другой не менее жизненной ситуации в экономике, когда
физические лица меняются не деньгами и стульями, а, скажем, производственной линией и акциями
(когда один получает производственную линию в обмен на определенное количество акций). Такие
сделки часто имеют место. Очевидно, что продавца, поставляющего производственную линию, будут
интересовать не сами бумажки-акции. Ему необходимо знать все о фирме, эмитировавшей эти акции.
Поэтому ему придется сначала собрать о ней информацию, а уже затем решать, сможет ли он
эффективно контролировать данную фирму, если поставит оборудование в обмен на эмиссию акций.
Т.е. продавец производственной линии будет рассматривать свои взаимоотношения не с акциями, а с
контрагентом. То же самое касается любых долгосрочных поставок. Более простой пример: вы
покупаете автомобиль. Он стоит немалых денег, и вы, естественно, будете при покупке рассматривать
не только автомобиль, но и саму фирму-продавца. Вы поинтересуетесь: а как обстоят дела с сервисом? а
если он неправильно растаможен? У вас появится много «а если».
        Эти «а если» и входят в круг рассмотрения институциональной экономики, в круг
рассмотрения теории трансакций. Коммонс прав применительно ко всем случаям усложненного рынка -
либо рынка монополизированного, либо рынка товаров, которые открывают свою стоимость не сразу, а
                                                                                                       11


постепенно, которыми ты долго пользуешься и которые составляют большую часть твоего дохода.
Конечно, человеку все равно, где купить коробок спичек. Эта покупка элементарна, и даже если она
неудачна (спички не горят), коробок можно без сожаления выбросить и купить еще один в любом
другом месте. Однако в подавляющем большинстве случаев предполагается все-таки некий механизм
«человек-человеку» или «фирма-фирме». Согласно Коммонсу, мы должны рассмотреть, каким образом
устроено это взаимоотношение, т.е. как оно регулируется. Мы должны проанализировать права
собственности и механизм их передачи. Именно механизмы смены прав собственности, обеспечения
гарантий прав собственности и составляют, по Коммонсу, основное содержание экономического анализа
в гораздо большей степени, нежели простой обмен как таковой.
           Что сделал Рональд Коуз в то же самое время? Он задался интересным вопросом, которым до
него никто не задавался: что такое «фирма» и чем она отличается от «рынка»? Начиная с Адама Смита,
все экономисты говорили про фирму, но никто не дал ее описания. Это действительно уникальный
случай, когда экономическая наука, в течение века - до Коуза - пользуясь понятием «фирма»,
определить его как экономическое явление не пыталась.
           До Коуза господствовало два подхода к «фирме». Первый: фирма - это черный ящик, т.е. нечто,
что существует, задает определенные спрос и предложение, но ее структура не относится к предмету
экономической науки. Второй: фирма имеет технологическую природу, базируется на определенном
связанном производственном процессе. Начиная с мануфактуры, которую описывал А.Смит
(производство булавок), и до фабрики, описанной К.Марксом, экономисты рассматривали некий
производственный процесс и в рамках этого процесса фирмы, осуществляющие его. Понятно, что лучше
всего, когда один производственный процесс принадлежит одному собственнику. Однако когда
производственный процесс превышает дееспособность одного человека, ему приходится нанимать
других людей.
           Коуз подошел к этой проблеме совсем по-другому. Он предположил, что фирма возникает
тогда, когда человеку неудобно приобретать что-то на открытом рынке. Обычно в рамках единой фирмы
осуществляется не один, как следовало бы из предшествующей теории, а несколько технологических
процессов. Но выделяя в некий обособленный участок какой-то производственный процесс, мы
повышаем его эффективность. Тогда почему бы не разделить производственные процессы, находящиеся
в одной собственности? Многие менеджеры, кстати, и создают такие независимые профит-центры, как,
например, Альфред П. Слоан (Alfred P. Sloan), чье имя присвоено бизнес-клубу в Гарварде – «Sloan’s
Business    Club»,   управляющий     огромной    «Дженерал    Моторс»,   который    разделил   ее,   в
противоположность Форду, на целый ряд компаний, поставив их в рыночные отношения между собой, и
они начали покупать и продавать друг другу свою продукцию, хотя в конечном счете принадлежали
одному человеку.
           Коуз задается этим вопросом, и ответ его сводится к следующему: «Нет никакого
непрерывного технологического процесса, который обуславливал бы существование огромного
большинства (от двух третей до трех четвертей) имеющихся фирм, соединение в них совершенно
разнородных производств. И все же они существуют. На основе теории совершенной информации
объяснить это нельзя. Следовательно, в самом рыночном механизме заложены некие дополнительные
издержки, которые делают выгодным обособление тех или иных производств, выделение их в отдельные
                                                                                                         12


фирмы». Это значит, что рынок несовершенен, что трансакция, механизм которой описал за 2-3 года до
Коуза Коммонс, сама по себе не бесплатна, она ведет к некоторым издержкам. Какого типа
трансакционные издержки на рынке могут возникнуть?
        Во-первых, это трансакционные издержки, возникающие до заключения сделки. Поскольку
покупатель (человек или фирма) не располагает полной информацией о нужном ему товаре, он
вынужден ее собрать, т.е. оценить рынок.
        Человек, желающий купить какой-то элементарный продукт, обычно обходит несколько
ближайших магазинов, сравнивает продукт в них по качеству и по цене и покупает его там, где эти
параметры, на его взгляд, сочетаются оптимально. При этом ему кажется, что он ничего не потратил.
Однако он потратил время, за которое мог бы заработать деньги. Крупная фирма, намеренная совершить
некую инвестицию (скажем, купить оборудование), тоже совершает затраты на предварительную оценку
рынка. Она собирает максимально точную информацию о том, что на рынке предлагается, за какую
цену, каковы отзывы потребителей о предложенном товаре. Такой оценкой в крупных фирмах, как
правило, занимаются определенные отделы, либо фирма обращается в специализированное агентство.
Есть, наконец, некий промежуточный тип затрат на приобретение экономической информации. В любой
финансовой газете можно встретить длинные ряды цифр. Это текущая рыночная стоимость и показатели
динамики стоимости акций тех или иных фирм. Если у вас есть какие-то свободные деньги, и вы
заинтересованы в данной экономической информации, вы можете получить ее по цене газеты (т.е.
довольно дешево). Разумеется, если вы профессионал, вам придется тратить больше средств на
приобретение экономической информации.
        Во-вторых, это трансакционные издержки, возникающие в связи с недоопределенностью
собственности, несовершенством отношений собственности. Эти издержки возникают обычно уже
после заключения контракта и в момент его заключения. В основе несовершенства отношений
собственности фактически лежит неполнота информации. Человек, преследующий свои интересы,
обладая большей информацией о себе, чем его наниматель, может легко обмануть последнего. Бывают
ситуации, когда неполнота информации приводит к неполноте в договоре, формулирующем наши права
собственности, и, соответственно, к высоким трансакционным издержкам. Обратимся к примерам.
        Скажем, вы купили дом в деревне и решили поправить благосостояние, посадив на огороде
картофель для собственного потребления. Однако найдутся желающие выкопать ваш урожай для себя.
Ваши трансакционные издержки по гарантированию своих вложений выразятся в покупке дробовика, в
отказе от производительного применения своей рабочей силы и в сидении ночами в засаде, потому что
иначе вы потеряете 3/4 своего урожая. В конце концов, вы откажетесь на следующий год сажать
картофель. Эта вполне реальная ситуация прямо связана с недоопределенностью прав собственности.
Формально они есть (у вас есть договор, вам принадлежит земля). Никто не посягает на ваше право
собственности формально, а реально вы, как и государство, ничего не можете сделать с людьми,
которые его нарушают.
        Другой пример. Вы наняли работника для охраны Высшей школы экономики, а он сидит и
читает книгу, не обращая внимания на входящих в здание. Когда же вы его обвиняете в нарушении
договора и неисполнении должным образом своих обязанностей, он предъявляет вам свой контракт, где
написано: «Такой-то обязан с 8.00 до 24.00 сидеть на стуле у входа в ВШЭ». Вы скажете, что контракт
                                                                                                      13


составил идиот. Действительно, так бывает часто. Но дело еще в том, что доопределить поведение
человека в трудовом контракте вообще невозможно. Любые трудовые контракты недоопределены,
некоторая часть деятельности в них остается недорегулированной.
        Классический пример – пожар на предприятии. Большинство работников бросается его тушить,
эвакуировать имущество, а некоторые отказываются это делать, говоря, что у них в контракте не
записано, что они должны тушить пожар. И формально они правы.




                                                                                                   14


        Лекция 2




        ПРЕДПОСЫЛКИ НЕОКЛАССИЧЕСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО АНАЛИЗА И
ИХ МОДИФИКАЦИЯ ИНСТИТУЦИОНАЛИСТАМИ




        Вернемся к тому, о чем говорилось в Лекции 1, и рассмотрим подробнее теоретические
предпосылки, которые лежат в основе mainstream - основного течения экономической мысли. Но сначала
о том, что такое «mainstream» сам по себе. Когда в экономической науке выделяется основное течение?
Были ли представителями mainstream Адам Смит, или Давид Рикардо, или Леон Вальрас? Нет, ибо
основного течения в их время не существовало. Mainstream – не просто характеристика того или иного
научного течения. Mainstream - категория истории и теории науки, характеризующая определенный
этап ее развития. Именно на данном этапе научное сообщество обретает ряд свойств.
        Во-первых, в научном сообществе складывается единая система метаязыка. Есть язык
национальный (русский, английский и пр.), на котором разговаривают люди той или иной нации. Он
представляет собой систему сигналов (например, все знают, что слово «стол» означает нечто на четырех
ножках). А есть еще метаязык (или над-язык) - некоторая система категориального языка, понятная
только ученым определенной специальности. Она надстраивается над национальным языком и включает
в себя новые слова или новые значения слов. Так, человек обыденный и экономист понимают слово
«товар» по-разному. Для бабушки и для экономиста различно понятие «рынок». Для бабушки «рынок» -
это ни в коем случае не магазин, для нее магазин - это одно, а рынок - совершенно другое. Для
экономиста «рынок» - это система взаимоотношений обособленных индивидов, где принуждение
минимально и где они реализуют свою свободную волю в обмене. Слово «рынок» в представлении
экономиста - это слово метаязыка. Метаязык складывается в рамках одной теории. Скажем, все
экономисты более или менее соглашаются считать какие-то категориальные параметры экономической
теории общепринятыми. Без подобного соглашения они просто не смогли бы общаться друг с другом.
        Во-вторых, в научном сообществе возникает профессиональное разделение труда. В любой
науке есть некое твердое научное ядро - набор предпосылок, принимаемых всеми учеными как
данность, - и отдельные сектора, в которых работает каждый из них. Ученый использует эти
предпосылки готовыми, он не доказывает их заново. В противном случае всем ученым пришлось бы
заниматься одним философским вопросом «Что первично: материя или сознание?», так как, в конечном
счете, в этот вопрос все и упирается. А чтобы развивать научное знание дальше, требуется какие-то
вещи принять как данность и прекратить споры по их поводу. Это и есть понятие «профессиональное
разделение труда». Ясно, что оно требует некритического отношения к основным предпосылкам. Но об
этом мы поговорим позже, когда будем рассматривать, как эти предпосылки оспаривались следующими
поколениями экономистов и в т.ч. институционалистами.
        В-третьих, в научном сообществе появляется система профессионального образования. Ее
цель - сформировать у учащихся представление о том наборе предпосылок, который принимается всеми

                                                                                                       15


учеными в этой области как данность, т.е. о том самом твердом научном ядре. Оно воспроизводится в
учебниках, причем воспроизводится в имплицитном, некритически воспринимаемом виде. В процессе
обучения учащийся единожды что-то доказывает себе и больше уже к этому не возвращается (например,
он не возвращается больше к идее общего равновесия). Заметим, что пока нет профессиональной школы,
нет и mainstream.
        Mainstream экономистов - т.н. «неоклассическая модель» - сформировался в эпоху
маржиналистов. В его основе лежит ряд имплицитных (не называемых) и эксплицитных (называемых)
предпосылок. Стандартная неоклассическая модель общего равновесия была выдвинута Леоном
Вальрасом в конце прошлого века. Суть ее в следующем.
        Есть человек, или «экономический человек», по А.Смиту (см. Лекцию 1), - «продавец
бабушки». Он исходит из своих интересов. Для Вальраса все товары на рынке идентичны, т.е. не
различаются качественно. Это упрощение позволяет ему построить данную модель. Рынок у Вальраса
сконцентрирован в одной точке пространства, поэтому не возникает проблемы, что одни товары
находятся в Найроби, а другие в Красноярске. Указанная проблема отнесена к усложняющим, но
принципиально не меняющим модель. Обмен происходит мгновенно. Все люди четко осознают свои
предпочтения и одновременно меняются своими товарами и деньгами. Индивиды располагают полной
информацией о товарах, предлагаемых друг другу, и об условиях обмена. Наличие полной информации
дает им уверенность, что их не обманут, а если обманут, то они найдут защиту в суде. Таким образом, по
словам Дугласа Норта (Douglas North), осуществление обмена         не требует других усилий, кроме
расходования    соответствующего   количества   денег.   Цены   являются    основным    инструментом
оптимального распределения ресурсов, существуют только ценовые индикаторы. Каковы поведенческие
предпосылки этой модели? Часть их Вальрас называет, а часть просто подразумевает. Рассмотрим их
подробно.


        Поведенческие предпосылки неоклассической модели общего равновесия.
        А) РАЦИОНАЛЬНОСТЬ. Экономическое поведение людей рационально. Иными словами, люди
всегда четко осознают свои цели, однозначно их ранжируют и последовательно стремятся к их
удовлетворению.
        Б) ИНДИВИДУАЛИЗМ. Индивид всегда преследует свою собственную, а не чью-то иную
выгоду, свои собственные, а не навязанные ему извне цели. В теории игр эта модель называется
моделью «простого рационального некооперативного поведения». Изначально люди некооперативны,
они не стараются заботиться друг о друге или об общественном благе, им это не присуще.
Необходимость заботы друг о друге им надо доказать, и тогда они будут делать это сознательно.


        В) ОПТИМИЗАЦИЯ. Это достаточно условное понятие означает, что, сталкиваясь с
ограниченностью ресурсов, индивид способен правильно их отбирать и ранжировать с целью
максимального удовлетворения своих потребностей (иными словами, он способен правильно решить,
какие ресурсы употребить в первую очередь). Оптимальное поведение подразумевает, что в каждый
данный момент индивид не ошибается, он делает правильный выбор, согласно своей шкале
предпочтений.
                                                                                                         16


        Вспомним Э.Бем-Баверка. Его Робинзон имеет пять мешков пшеницы. Первый мешок он
использует, чтобы утолить голод; второй - чтобы набраться сил; третий - чтобы посеять пшеницу на
будущий год; четвертый - чтобы гнать самогон, который помогает ему расслабиться после тяжелой
работы; и, наконец, пятый - чтобы кормить попугая, услаждающего его, когда он напьется. Принцип
оптимизации состоит в том, что человек, имеющий только пять мешков пшеницы, будет употреблять их
в правильной последовательности, и если, не дай Бог, у него в какой-то момент окажется не пять, а
четыре мешка пшеницы, он убьет попугая, но не перестанет гнать самогон.


        Г) УСТОЙЧИВОСТЬ ПРЕДПОЧТЕНИЙ. Считается, что у каждого индивида есть устойчивые
критерии, что он не меняет их каждый раз при выходе на рынок. Это важнейшая предпосылка
микроэкономического анализа. Для чего она нужна в экономической теории? Не все ли равно,
устойчивы предпочтения людей или нет? При неустойчивости предпочтений равновесие тоже
возможно, однако экономисты не хотят выглядеть людьми, исходящими из нереалистичных
предпосылок. Они берут эти предпосылки из жизни. При постоянной хаотичной смене предпосылок
люди не могут предвидеть реакцию друг друга. На самом деле устойчивость предпочтений означает, что
большинство сделок на рынке - сделки повторяющиеся. Имплицитно предполагается, хотя об этом
нигде и не сказано, что большинство сделок человек совершает на рынке регулярно. Он регулярно
покупает а) хлеб, б) кефир, в) водку и т.д. и правильно ранжирует свои сделки. Предполагается, что
основная доля сделок именно такова, и именно эти сделки описываются как основные в
микроэкономической теории.


        Достигаемое в модели Вальраса равновесие обладает свойством Парето-оптимальности.
Понятие «Парето-оптимальность» значит, что каждый раз, когда ты хочешь выбраться из
достигнутого уже равновесия, ты, как бы, бьешь окно. Иными словами, любое изменение при
достигнутом равновесии (при свершившемся рыночном обмене) ведет к тому, что кто-то выиграет, а
кто-то проиграет, тогда как до достижения Парето-оптимальности движение к равновесию на рынке
возможно и ведет к повышению общего благосостояния за счет повышения благосостояния каждого.
Предпосылка    Парето-оптимальности    гарантирует   добровольность   рыночного   обмена.   Парето-
оптимальное равновесие достигается независимо от изначального распределения ресурсов, само по себе,
без принуждения, как равнодействующая человеческих волеизъявлений, в результате отношений
свободного обмена между индивидами или фирмами. Механизм его достижения - конкурентное
поведение.


        Д) КОНКУРЕНТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ (поведенческая предпосылка). В условиях ограниченности
ресурсов начинается борьба за них. Борьба за ресурсы у людей-индивидуалистов - это конкуренция.
Предполагается, что формы конкуренции мирные, что люди не наступают друг другу на ноги. Однако
такая цивилизованная конкуренция, конкуренция не всесильная, не подавляющая слабого физически,
имплицитно подразумевает наличие некой силы (назовем ее «государством за сценой»), которая
контролирует рынок, не дает на нем сильному обижать слабого и поддерживает равный доступ для всех
к этому рынку. Но тогда это будет уже не рынок, а нечто иное. Тогда основная предпосылка исчезает, и
                                                                                                       17


мы приходим к ситуации «Бога из машины», т.е. к «государству за сценой». Самое интересное, что
неоклассики государство практически игнорируют. Они описывают его лишь как данность (оно есть,
собирает налоги, приносит пользу, с ним связаны общественные блага, и пр.), но не исследуют вопрос,
откуда оно возникает. А фирма рассматривается ими как большой-большой индивид. Т.е. они считают,
что фирма и индивид достаточно идентично ведут себя на рынке. Соответственно, поведение индивидов
определяется кривыми безразличия, а фирм - изопрофитами.


          Е) ДВА ИЗМЕРЕНИЯ ТОВАРА (исключительно важная предпосылка). Товар, по мнению
неоклассиков, имеет только два измерения - цену и количество. Например, есть стол. У него есть своя
цена, и есть количество этих столов. Однако неоклассики не учитывают, что у одного стола бывают
ящики, у другого - нет, что один стол бывает из красного дерева, другой - из пластика. Это, казалось бы,
совершенно естественное упрощение - одно из двух упрощений, за которые больше всего критикуют
неоклассическую теорию. Но именно оно позволило неоклассикам утверждать, что рынок подает
совершенные ценовые сигналы. Т.е. в каждый данный момент времени на рынке устанавливается
равновесная цена на тот или иной товар, и она служит сигналом, надо ли его покупать, или надо
подождать, когда на рынок придут другие производители данного товара. Вся информация о том,
сколько участников на рынке, за какую цену они продают свои товары, и пр., существует, она наглядна
и доступна всем участникам рынка. Это и есть совершенный рынок - рынок, на котором каждый его
участник находится в равных условиях и обеспечен всей информацией, которой располагают и другие
участники. Ясно, что на совершенном рынке действуют предпосылки «государство за сценой» и
«устойчивость предпочтений» (повторяемость сделок). Тем не менее абсолютно совершенного рынка не
бывает.
          Максимально совершенным (с максимальной информацией, максимально прозрачным)
является финансовый рынок. Здесь в наибольшей степени работает гипотеза неоклассиков о двух
измерениях товара. Дело в том, что финансовый рынок торгует денежными ресурсами, у которых,
наверное, не 2, а 2,5, но все же не 3 измерения. У денег нет качества (третьего измерения товара) в том
виде, в каком оно есть у других товаров, скажем, у мела или яблока. Однако существует дополнительное
условие предоставления денег: какие деньги предлагаются - с плохой репутацией или с хорошей? Это
четвертое измерение для нормальных товаров.
          Есть еще один параметр совершенного рынка: совершенный рынок - рынок организованный. И
чем совершеннее рынок, тем он организованнее. Самый организованный рынок, с точки зрения
информации, - биржа (на любой бирже есть табло, где учитываются все сделки).


          Ж) ГИПОТЕЗА ПОЛНОЙ ИНФОРМАЦИИ (предпосылка, резюмирующая все вышесказанное).
Она означает, что индивид все время сталкивается с привычными повторяющимися ситуациями выбора,
по отношению к которым его предпочтения хорошо разработаны. В условиях полной информации
рыночное взаимодействие (согласие на сделку или отказ от нее) происходит автоматически. В
простейшем виде возможны лишь два исхода: или сделки нет, или сделка есть (0 или 1, двоичная
система). При этом отсутствуют затраты времени и ресурсов на сбор информации, на заключение
сделки.
                                                                                                           18


        Таковы наиболее значимые предпосылки неоклассической микроэкономической теории, которая
вот уже почти 100 лет является основным течением в экономической науке. Насколько все эти
предпосылки работоспособны? Очевидно, что каждую из них можно опровергнуть, но опровергать их
надо с умом. Вообще предпосылка принимается, как сознательное абстрагирование от малозначащих
факторов. Давайте посмотрим, какие из этих факторов значимы, а какие - нет.


        КРИТИКА ИДЕИ РАВНОВЕСИЯ
        Значима ли сама по себе идея равновесия? Что мы потеряем, если откажемся от нее? Мы
потеряем возможность моделировать существование рыночного взаимодействия, т.е. потеряем все. Надо
сказать, на рынке существуют неравновесные состояния. Равновесие может не достигаться, и при
определенных условиях оно и не достигается. Тем не менее, нам необходимо представление о некой
направленности, некой оптимальности экономической жизни.


        КРИТИКА РАЦИОНАЛЬНОСТИ
        Чем мы поступимся, если откажемся от рациональности? Понятно, что совершенно
иррациональное поведение, в отличие от рационального, не моделируемо. Рациональность означает
просто некоторое присутствие логики в наших действиях. Идея отказа от рациональности имеет
длинную историю в экономической науке. Но мы здесь не будем касаться дискуссий на этот счет,
которые велись в конце XIX - начале XX вв., и перейдем сразу к концепции, заложившей основу как
современного институционального подхода, так и целого ряда модификаций других социальных наук.
Речь идет о концепции ограниченной рациональности (bounded rationality), предложенной выдающимся
социальным психологом Гербертом Саймоном (Herbert Simon), чьи работы появились в 50-ые гг. нашего
века. Концепция заслуживает того, чтобы на ней подробнее остановиться, ибо она позволила
значительно модифицировать - и реалистично модифицировать, что очень важно! - поведенческие
предпосылки неоклассической теории. Насколько эта концепция реализуется в экономической теории?
        Саймон говорил, что человек не является ЭВМ, что его счетные способности ограничены
биологически. Да, в Индии живут девушки, которые в свои 14-15 лет складывают, множат, извлекают
квадратный корень из шестизначных цифр. Но обычный человек этого делать не может. Оперируя на
рынке, он в какой-то момент прекращает вычисления, ибо не может подсчитать все - его способности
ограничены. Поэтому предпосылка, что все вычисления, которые делает человек, точны и мгновенны,
является ложной, и брать ее в качестве предпосылки экономической теории в том виде, в каком это
делалось, нельзя. Нет человека, который бы все время точно вычислял свою выгоду. Человек может
ошибаться и, более того, ошибается постоянно. А как тогда доказывать его рациональное поведение?
Дело в том, что человек, не способный правильно посчитать все, тем не менее, может правильно
посчитать что-то, он стремится вести себя рационально. Это и есть основная идея ограниченной
рациональности: не то что человек ведет себя рационально, но он стремится к этому.
        Итак, человек способен вести себя рационально, т.е. считать деньги, до определенного
ментального предела. Однако он прекращает свои расчеты прежде, чем его достигнет. Чем же
определяется этот более ранний уровень, на котором останавливается человек? Скажем, если вы пошли
покупать спички, вы их купите в первом же ларьке. А человек, который ищет, где бы ему купить спички
                                                                                                      19


подешевле, либо закупает их на год, либо он сумасшедший, потому что только сумасшедший потратит
бездну времени на такую покупку.
        Понятие «bounded rationality» - очень важное понятие, ибо через него вводится представление о
том, что получение информации связано с издержками. Речь идет о трансакционных информационных
издержках, обусловленных необходимостью вычисления, обработки информации (их анализом
занимается институциональная экономика). В концепции Саймона это временные издержки, но время
тоже имеет ценность.
        В жизни люди стремятся вести себя рационально, для чего выбирают некую стратегию
поведения. Существует три характеристики такой стратегии.
        Во-первых, люди закладываются на непредвиденные обстоятельства и, тратя ресурс, оставляют
себе резерв. С точки зрения совершенного рынка, такое поведение человека нерационально - часть денег
у него лежит мертвым грузом, в то время как он мог бы, скажем, купить на них «Мерседес». Однако
человек сознательно отказывается от удовлетворения части своих потребностей, чтобы создать резерв.
Следует заметить, что идея формирования резерва уже не укладывается в классическую теорию
равновесия. Она делает ее в значительной степени умозрительной, не работающей в конкретных
обстоятельствах.
        Во-вторых, люди предпочитают не тратить силы, каждый раз заново определяя, как им надо
себя вести, а используют какие-то модели поведения, которые применительно к данной операции
удались им или их знакомым прежде. Т.е. люди пытаются выявить некие стереотипы поведения и
следовать им.
        Например, некто все время покупает макароны в определенном магазине, потому что однажды
ему там продали хорошие макароны. Если бы он каждый раз обходил все магазины в округе, он,
вероятно, нашел бы макароны такого же качества от того же производителя дешевле. Но время,
потраченное на поиски, в денежном выражении стоило бы куда больше, нежели сумма, сэкономленная
им за счет покупки более дешевых макарон. Такое его поведение рационально: он тратит меньше
времени и сил на покупку макарон (т.е. меньше ресурсов).
        Повторяющееся действие формирует стереотип поведения. Упомянутый некто уже выработал
свой стереотип, или свою модель поведения применительно к покупке макарон. Его модель оптимальна,
но она оптимальна не универсально, а локально. Она один раз ему удалась, и он воспроизводит ее в
своем поведении, пока не сталкивается с тем, что из купленных им макарон выползает таракан. Тогда он
с проклятьями швыряет макароны в продавщицу и начинает обход всех магазинов подряд. Т.е. должно
случиться нечто, что опровергло бы его модель поведения.
        Другой пример. Чем объяснить неэффективность нашей экономики на уровне предприятий?
Примерно в 1990 г. советское плановое хозяйство рухнуло. В тот момент наши предприятия имели
некоторые связи, оставшиеся от планового хозяйства, но ни одно предприятие не умело работать с
источниками информации. В этой ситуации одни предприятия воспроизводили связи со своими старыми
поставщиками (более чем рациональное поведение!), а другие попробовали ринуться на внешний рынок,
сменить поставщика и разорились.




                                                                                                        20



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика